Ольга (osolntseva) wrote,
Ольга
osolntseva

Category:

КАК СТРОИЛИ КОММУНИЗМ КОМУ -ТО

Оригинал взят у ziganshin в КАК СТРОИЛИ КОММУНИЗМ КОМУ -ТО
Оригинал взят у kirgap в Аллабердинские переселенцы основали свое селение — Казан аулы
В дополнение к материалу: История семьи переселенцев Хамидовых. Протоколы допросов НКВД. Была ли "Милли Шуро" в Омской обл.?


1911 год выдался неурожайным и голодным. Многие крестьянские семьи тогда переcелились из Тетюшского уезда в Сибирь. Не все добрались до нового места жительства — умерли в дороге. Аллабердинские переселенцы основали свое селение — Казан аулы, которое сегодня на географических картах не значится, поскольку оно на территории Большереченского района Омской области просуществовало всего около 20 лет.

«Сибирь ведь тоже вольная земля!»

Первый год оказался самым трудным: у приезжих не было ни кола, ни двора. Хамидовым повезло. В километрах трех от Казан аулы располагалось русское село Криводаново, куда переселенцы ходили добыть краюшку хлеба да крынку молока. Из приезжих только один Ризаэтдин говорил по-русски, ему-то и приходилось выступать в роли толмача. Надо ж было так распорядиться судьбе, чтобы именно в Криводаново, у черта на куличках, он столкнулся нос к носу с Семеном — давним своим однополчанином. Обнялись, вспомнили былое. Семен расчувствовался и подарил армейскому товарищу старенькую кобылу. Лошадь, хоть и хроменькая, в хозяйстве ой как сгодилась. Тут и соседи сбежались поглазеть на «Семенова басурманина», да не с пустыми руками — кто хомут прихватил в подарок, а кто и целую телегу… Народ в Сибири отзывчивый, к вещам не привязчивый. Переселенцев жалели, помогали, за страду можно было заработать овцу, а то и корову.
А в деревне Евгащено русский купец Дудиков коров сдавал в аренду: у него был свой заводик, где вырабатывали отменного качества сметану. Так и обзаводились потихоньку хозяйством.
Вокруг Казан аулы было около 10 русских сел и более 15 деревень сибирских татар, которых именовали «сибиряками». Хотя приезжие и местные звались одинаково «татарами», но друг друга с трудом понимали — наречия настолько разные.
«Сибиряки» жили бедно, по-спартански, не зная плодов цивилизации, они даже картофель не выращивали и не сажали овощей. На всю округу была одна баня, и то выстроенная по-черному казанцами. А на мандалину и скрипку, которыми потихоньку «баловались» в семье Хамидовых, смотрели как на седьмое чудо света.
Единственное, что объединяло приезжих и местных татар, — это вера. Уже на второй год после приезда переселенцы соорудили в Казан аулы школу-мактаб и мечеть — совершенно недоступные для сибирского захолустья атрибуты мусульманской культуры. На все свадьбы и похороны «сибиряки» обязательно приглашали муллу из Казан аулы.
А еще местных татар приводила в неописуемый трепет белая нежная кожа приезжих девчат. Были случаи, когда казанских невест умыкали. Так, одну 18-летную красавицу увезли аж в Черналы. Искали двое суток всей деревней, насилу отбили.

«Денщик, не гони лошадей!»

В 1914 году на второй день после начала Первой мировой войны Ризаэтдина забрали на фронт. Его взял к себе денщиком один полковник. Но его вскоре убили, и денщик повез гроб с телом в Петроград. Отец полковника был большим чином — отставным генералом и, несмотря на дурную весть, отхлопотал Ризаэтдину месяц отпуска.
В Петрограде в то время служили приказчиками у богатого татарского купца братья матери Ризаэтдина — Касим и Набиулла. Братья были женаты на дочерях купца, а потому жили зажиточно. Ризаэтдин повез домой не только приветы от родственников, но и дорогие подарки.
Однако все хорошее быстро кончается — отпуск пролетел незаметно. Ризаэтдин опять попал в денщики. Царские офицеры предпочитали татар, поскольку те не курили, не пили, не воровали…
Февраль 1917-го спутал все карты. Новый хозяин уехал к себе на Украину, откуда прислал Ризаэтдину «отпускную» бумагу: «Езжай домой, солдат, твоя служба кончилась!» Солдат вернулся в Казан аулы, где залечивал старые раны и учительствовал. Началась гражданская война: то белые придут, то красные. Но Ризаэтдин, вдоволь потягав солдатскую лямку в царской армии, соблюдал нейтралитет, держась подальше и от тех, и от других.

«Весь мир… разрушим… а затем»?

Когда в 1923 году в семье Хамидовых родился седьмой ребенок — внук Сафиуллы и сын Ризаэтдина — Габдрахман, в Казан аулы было основано уже около 160 хозяйств. После Габдрахмана на свет появились еще двое детей. И все они, кроме Фаузии, стали потом педагогами.
Хамидовы жили зажиточно. Правда, в 1926 году сгорел дом, но на его месте поставили новый, из сосновых бревен, еще просторнее прежнего. На пятерых работающих мужиков было четыре лошади, подрастали два жеребенка. Держали семь коров и 30 овец. Немудрено, что их объявили «кулаками».
Весной 1929 года, когда стаял снег, пришли человек 10 «комиссаров» в изношенных буденовках и в одночасье порушили нажитое тяжким трудом хозяйство. Коров сразу зарезали на мясо, а остальную скотину увели с собой в райцентр. На следующий день «комиссары» вернулись и, отобрав вещи, открыли торги. Рубашки шли по рублю, шали — по два, тарелки — по 50 копеек…
«Кулаков» расселили в деревеньке Уленкуль, где жили сибирские татары. Позже к ним добавились еще около 80 насильственно согнанных с обжитых мест семей. Хорошо обработанные земли Казан аула передали Криводановскому совхозу. В большом доме Хамидовых разместили сельсовет.
… Габдрахман Хамидов недавно побывал в родных местах, но не узнал их. Некогда плодородная земля сплошь поросла бурьяном — настоящих хозяев повывели в 30-е годы, а новых так и не завелось. Только могилки — их на старом Казанаулском кладбище около 100 — ухожены. То забота председателя Большереченского райсуда Газиза Хайруллинавнука брата матери Г.Хамидова, который не вернулся с остальными родственниками в Татарстан на историческую родину предков, поскольку прикипел душой к Сибири.
… Как обустроились «кулаки» на новом месте? Плохо. В колхоз их не пускали, поэтому перебивались случайными заработками. Политика «раскулачивания» была направлена не только на то, чтобы «уничтожить кулаков как класс», но и — как этническую общность. Если раньше казанские и сибирские татары жили изолированно друг от друга, сохраняя свой язык, традиции и обряды, то теперь они перемешались. Старикам, правда, сибирское наречие давалось с трудом, а вот Габдрахман и другие дети его усвоили довольно быстро. А дети их детей, создав смешанные браки, вовсе стали говорить на наречии из смеси двух языков. Так осуществлялась «мудрая» сталинская политика интернационализации.
Из всей большой семьи Хамидовых в колхоз приняли только старшего брата, и то лишь потому, что кроме него никто не мог работать на сенокосилке. Один работник, естественно, всю ораву прокормить не мог. Выручила картошка, которой, правда, хватило лишь до февраля, тогда перешли на «подножный корм»…
Помогли петроградские родственники, разбогатевшие во время НЭПа и привезшие тайком в Сибирь немного денег, золотые кольца, серьги и три браслета. Золото решили продать и купить муки. Рассчитывали взять мешков 12-13. Но в Большереченской лавке продавец-хозяин за все про все отвесил два мешка и маленький узелок в придачу. Хотя и это было великим подспорьем — варили болтушку два раза день, так и выжили.

«Отец… в могиле, а брат кандалами звенит»

Однако на этом беды Хамидовых не закончились. В 1931 году у них снова отобрали дом, а самих погнали за 200 верст в печально знаменитые Васюганские болота. Там в деревне Усть-ишим старшему сыну муллы Ризаэтдина — Закарие, которому в ту пору исполнилось 23 года, удалось устроиться в школу учителем. Если бы не он, точно бы сгинули. Выселенцев выгрузили в таежную топь, как скотину. Ни работы, ни дома. Помогла почитаемая на селе должность учителя. Снова посадили картофель, огурцы, собирали клюкву на продажу… Скоро Закарию перевели в другую деревню — Кипо-Куллары, где Хамидовы жили до 1941 года.
Правда, до этого срока дожили не все. В ночь на 15 декабря 1937 года к Хамидовым ворвались три милиционера, перевернули все вверх дном, распороли подушки… Ничего не нашли, но забрали Закарию. Уходя из дома, он кричал:
— Не плачь, мама, я вернусь!
Нет, оттуда, куда забрали учителя Закарию, уже не возвращались… У Варлаама Шаламова есть такое наблюдение: если кристально чист- получи «десятку», если найдут хоть пятнышко — 20-25 лет обеспечено.
Через два месяца в знаменитую Тарскую тюрьму, где в царское время держали политкаторжан, увезли и отца Габдрахмана — участника японской и Первой мировой войн, старого и больного муллу Ризаэтдина, который уже практически не вставал с постели.

Из анкеты арестованного

«Хамидов Ризаутдин Сафиуллиныч родился 1875 Тат.АССР, Апастовский район д.Аллаберды. Жил на иждивении сыновей. До 1929 года имел 2 лошади 4 коровы. Служба в царской армии 9 лет рядовым. В 1921 г. лишен избирательных прав как служитель религиозного культа.
… Прибыл в территорию К-Кулларского с/с в 1931 г. Татарин, гр. СССР, б/п, 3 кл. средней школы, не судим. Жена Хамидова Нафиса 56 лет, домохозяйка, сын Кашаф 18 лет — учитель, сын Аптрахман — 16 лет учащийся, дочь Фаузия 13 лет, сын Абдулла 9 лет, сноха Асма 25 лет, учительница».

Из архива НКВД Омской области (сохранена орфография оригинала).

Ризаэтдина Хамидова арестовали 19 февраля 1938 года и сразу же провели предварительный допрос. Через три дня уполномоченный Тарского НКВД Бортвин снова вызвал больного старика:
— Вам предъявляется обвинение, что вы состоите членом контрреволюционной повстанческо-националистической организации «Милли Шуро». Признаете это?
— Да, признаю.
— Кем и когда вы были завербованы?
В Таре в 1922 году на съезде мусульман, где присутствовало примерно 25 человек. Вел съезд Ибрагимов. Он сказал, что все присутствующие являются представителями имущего класса мусульманского населения, поэтому должны вступить в организацию «Милли Шуро» и возглавить ее работу на местах.
-Какие задания вам были даны?
— Ибрагимов на съезде дал задание всем членам контрреволюционной организации «Милли Шуро» вести агитацию среди татарского населения, направленную на то, чтобы восстановить татарское население против существующего строя и построить самостоятельное государство татар.
— Как предполагалось перебросить сибирских татар на территорию Башкирии и Татарской республики?
— Об этом мне не говорили, я не интересовался.
— Что вами сделано во исполнение полученных заданий?
— Во исполнение полученных заданий я действительно вел агитацию среди татарского населения за постройку мечети. Вел агитацию против вступления татар в машинные товарищества, поэтому их и не удавалось организовать в татарских деревнях до 1929 года. Внедрял также среди татар идею об организации пантюркско-татарского государства, распространял клеветнические слухи о скорой войне и гибели Советской власти.
— Вот постановление о предъявленном обвинении. Признаете себя виновным?
— Виновным себя признаю полностью…

В тот же день обвиняемому было объявлено об окончании следствия, а дело направлено на рассмотрение «тройки» УНКВД Омской области. Приговор — расстрелять — привели в исполнение 2 апреля 1938 года. Вместе с Ризаэтдином Хамидовым расстреляли еще семь неповинных стариков: У. Узбекова, С.Речапова, Х.Галеева, Х.Ниязбагина, А.Бабанаева, М.Муратова, С.Алеева
Спустя много лет, во времена хрущевской оттепели, эти и многие другие дела были пересмотрены. Выяснилось, что все они сфабрикованы, а признание выбивалось недозволенными средствами.
19 июня 1962 года следователь УГБ Зновенко подготовил обзорную справку, в которой, в частности, говорится:
«Существование в 1917-1937 годы националистической организации «Милли Шуро» в Тарском округе Омской области подтверждений не нашло… Хамидов Ризаутдин Сафиулинович к уголовной ответственности привлечен необоснованно… Обвинение арестованных в антисоветской деятельности не подтвердилось, антисоветской деятельностью арестованные не занимались».

«Мой адрес — не дом и не улица, мой адрес — Советский Союз»

В Томском татарском педучилище учились три старших брата и сестра Габдрахмана Хамидова. Но самого Габдрахмана как сына «врага народа» туда сначала не принимали. Смилостивились лишь после того, как братья окончили учебу. Габдрахман диплом учителя получил 22 июня 1941 года — в день начала Великой Отечественной войны. Пять братьев и сестра в последний раз собрались вместе в Кипо-Кулларах. Яхья, Газиз, Хамид, Кашаф и Габдрахман ушли на фронт, а младший брат с сестрой остались, считай, на улице.
На фронт Габдрахман Хамидов попал только в 1942 году после Томского артучилища в звании лейтенанта. 23 ноября 1943 года был ранен под Киевом, четыре месяца провалялся в госпитале, еще шесть — долечивался дома. Потом снова армия, но уже не передовая, а Красноярское артучилище, где Хамидов служил командиром взвода и преподавал теорию стрельбы. На одном из учебных занятий случайным выстрелом ему повредило руку — 11 ноября 1944 года был демобилизован из армии инвалидом II группы.
Начался новый этап в жизни Хамидова, когда он наконец-то мог посвятить себя «фамильному» делу, которым занимались и дед и отец,- педагогике. Ему пришлось организовывать школы-семилетки в татарских деревнях. В далеком 1911 году помимо Казан аулы в Сибири возникли и другие селения, основанные переселенцами из Татарстана: Икшерма, Тимершик, Сатыш, Ушма-Мамадыш — только в Красноярском крае насчитывалось более 100 деревень. В двух из них, в Икшерме Пировского и Биктемировке Бириллюского районов, Хамидов возглавлял школьные коллективы.



статья несколько сокращена. Полностью тут:
Источник: http://rt-online.ru/p-rubr-obsh-37091/
© Газета Республика Татарстан
Tags: СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments