Ольга (osolntseva) wrote,
Ольга
osolntseva

Categories:

МИРОВАЯ ОПГ ХАБАД

МИРОВАЯ ОПГ ХАБАД

Раввин Ходос:преступная секта Хабад правит Россией.



Виктор Лопатин перепечатал из www.1-sovetnik.com







6 сентября 2017, 17:16




Паразитическая система сионизм

Если бы эти материалы печатались любым неевреем, наверняка поднялась
бы буря международных протестов и обвинений в юдофобии. Всякий нееврей,
выступающий с разоблачением Хабада, будет неизбежно заклеймён титулом
антисемита...

Слово иудеям. Что такое хабад
Автор – Эдуард Ходос



( Свернуть )

«Если бы эти материалы печатались украинцем, немцем, русским или
литовцем, наверняка поднялась бы буря международных протестов и
обвинений в юдофобии. Всякий нееврей, выступающий с разоблачением
Хабада, будет заклеймён титулом антисемита. Моё положение уникально. Я
председатель еврейской религиозной общины…»



Историческая справка

Отец Александр Мень родился в 1935 году в Москве. По
происхождению еврей. В семимесячном возрасте вместе с 27-летней
матерью-еврейкой Еленой Семёновной был крещён в Загорске. Закончил
Ленинградскую и Московскую духовные семинарии. Рукоположен в сан в 1960
году в Донском монастыре. Был настоятелем различных приходов. С 1968 по
1990 гг. – настоятель Сретенской церкви в Новой Деревне (возле Пушкино Московской области).

Один из величайших духовных просветителей ХХ века, автор 7-томного
труда по истории религии «В поисках Пути, Истины и Жизни». Обладал
энциклопедическими знаниями. Его комментарии к Пророкам Ветхого Завета в
брюссельском издании Библии 1983 года считаются на сегодняшний день
лучшими. Самая известная из его работ «Сын Человеческий» заканчивается
фразой: «Древних фарисеев нет, но отнюдь не умерло само фарисейство».



Рано утром 9 сентября 1990 года в рощице по дороге к храму был убит. Зарублен топором.







Историческая справка



Хабад – иудео-нацистская секта, построенная по
клановому принципу, во главе которой стоит «крёстный отец» – Любавичский Ребе. Члены Хабада ультраортодоксальны. Мужчины и женщины отличаются поразительной внешней схожестью (как при болезни Дауна): мужчины либо слишком толсты, либо слишком худы, бородаты, в лапсердаках и чёрных шляпах; женщины – худосочны, бритоголовы, в париках. Вхождение в клан чрезвычайно ограничено. Сегодня в мире насчитывается всего лишь 20 тысяч представителей
Хабад-Любавич. Деятельность секты максимально законспирирована, в то же время фарисейски выставляется напоказ исключительно благочестие.



Секта возникла в XVIII веке на стыке границ трёх славянских государств – России, Украины и Белоруссии – в местечке Любавичи
(в то время территория Украины, а ныне Смоленская область России).
Хабад – единственное движение в иудаизме с обязательным вождём-фюрером
во главе – Любавичским Ребе. В течение 200 лет или семи поколений это
звание передавалось по наследству. Секта возникла, как утверждают её
идеологи, в ответ на гонения со стороны Богдана Хмельницкого, сопровождавшиеся гибелью тысяч евреев. Православие – духовный фундамент Богдана Хмельницкого – рассматривается как злейший враг, соответственное к нему и отношение.



В начале 30-х годов Иосифом Сталиным, в своё время обучавшемся в
Тифлисской духовной семинарии и, следовательно, хорошо разбиравшемся в
истории религии, Хабад во главе с шестым Любавичским Ребе был изгнан за пределы СССР, как фашиствующая секта. При этом традиционный иудаизм продолжал существовать на советской территории.



С 40-х годов штаб-квартира Хабад-Любавич находится в Нью-Йорке, в Бруклине. С 1950 до 1994 гг. сектой руководил седьмой, последний,
Любавичский Ребе, и за этот период Хабад стал мощной политической, финансовой и экономической империей, цель которой – всемирная экспансия.



Непосвящённые часто путают Хабад с хасидами вообще
(ортодоксальными евреями).
Представители любавичского клана
необоснованно, но преднамеренно отождествляют себя с целым движением в
иудаизме (хасидизме). На самом деле в хасидизме существует целый ряд
влиятельных направлений, причём весьма многочисленных: Карлинстоунские,
Брацлавские, Сатмаровские и т.д. хасиды, которые не только не имеют
отношения к Хабаду, но зачастую с ним и враждуют.
Однако именно Хабад в период горбачёвской перестройки вошёл в СССР и подмял под себя религиозную и иные сферы деятельности местных евреев и не только их…







Каким образом за «железный занавес» Советского Союза, тогда ещё не подозревавшего о предстоящем распаде, проникли хабадники?



Либерализация, демократизация и прочие «зации» дали возможность эмиссарам Любавичского Ребе просачиваться во все крупные города СССР, невзирая на существовавшие тогда законы, регулировавшие религиозную жизнь. Происходило это через возникавшие в то время, как грибы после
дождя, совместные предприятия, где они играли роли многочисленных сотрудников, экспертов и консультантов. Эпицентрами движения стали Москва и Днепропетровск. Почему именно эти города?
Москва – понятно. Рыба гниёт с головы.
О Днепропетровске – чуть дальше.



Харьков, лето 1990 года. Я, Эдуард Ходос,
председатель Харьковской еврейской религиозной общины, с определённой
иронией смотрел на посланника Любавичского Ребе и его опереточное
одеяние. До этого я с трудом представлял себе, что это такое. Правда,
когда-то председатель Московской общины В. Федоровский и главный раввин
СССР А. Шаевич предупреждали меня о необходимости быть чрезвычайно
осмотрительным в общении с Хабадом. Но в тот момент я, как человек ещё
совсем недавно светский, мало разбиравшийся в истории религии, с
непростительной легкомысленностью отнёсся к этому предупреждению. Да, в
общем-то, от меня и немногое зависело.
В это время страна СССР-ия
восторженно аплодировала Золотому Тельцу и облизывалась при виде
доллара, соглашаясь с его ролью лидирующей валюты. Хабад, будучи
олицетворением и того, и другого, оказался как нельзя кстати…



За год до этого, в 1989-м, в Центральном выставочном зале Москвы
(бывшем Манеже) впервые за всю его историю проходила выставка частной
коллекции живописи и прикладного искусства XXVIII-XX веков. Моей
коллекции. Результатом проведения этой выставки стало ажиотажное
внимание ко мне со стороны центральных средств массовой информации,
многочисленные встречи на телевидении и, как кульминация, приглашение в
качестве гостя на II съезд народных депутатов СССР. А главный итог этой
истории – предложение возглавить еврейскую общину Харькова и, используя
мою популярность, добиться возврата общине крупнейшей в мире Харьковской
хоральной синагоги.



В августе 1990 года синагога была возвращена. Хабад – тут как тут.
Посланник Любавичского Ребе раввин Мойша Москович явился ко мне и через
переводчика скромно попросил разрешения сложить свои дорожные вещи в
одной из комнат синагоги…

А через две недели, 9 сентября, страна была потрясена убийством
Александра Меня. В последовавших за этим многочисленных публикациях
неожиданно для многих обозначилось его значение как величайшего философа
и богослова новейшей истории. И всюду присутствовал вопрос: за что? В одной из них («Не рыдайте обо мне…») автор размышляет:



«Профессионалы ищут грабителя. А дилетанты задумываются. Отец
Александр Мень в воскресенье в седьмом часу утра вышел из дома, чтобы
ехать на электричке на службу в храм… Ограбление? Цель грабителя –
добыча… Богатые не спешат на работу в 6.30 утра. Богатые спят в это
время (как и грабители). Богатые не ездят в электричках. Что вообще
делать грабителю в рощице возле нищего полустанка? Ради какой корысти
брать грех на душу? Да, времена такие, что и за десятку зарежут. Но это
вечером, когда магазин ещё открыт, когда отчаянное желание «добавить»
одурманивает голову, убирает тормоза. Убийство по пьянке? В два часа дня
– поверю. В девять вечера – да, в полночь – конечно. Но в 6.30 утра
пьяных нет. Или спят мёртвым сном,
или протрезвели. Дикая хулиганская жестокость? Но время хулиганов –
вечер, место – подворотня, оружие – велосипедная цепь. А тут – утро,
рощица, топор…».

Трагедия произошла 9.09.1990. Мистики бы обратили внимание, что в
зловещей дате присутствуют четыре девятки. Или перевёрнутые шестёрки. А в
этом году их уже пять – 9.09.1999. Между этими датами – сплошные
версии: ревность, преступные связи, случайная смерть, сумасшедший
маньяк, религиозный фанатизм…



В вышеупомянутой статье вопрошалось: «Кто ищет? Не тот ли, кто
спрятал? И что будет, когда тот, кто ищет, найдёт то, что ищет – найдёт «грабителя»?
Будет ли он наркоманом, признающимся вяло, как «поджигатель» рейхстага?
Окажется ли он фанатиком, признающимся с энтузиазмом, как трагические
марионетки московских процессов?.. Не будет ли так: признается один, а
истинные – на долгие годы? навсегда? – останутся в тени?».



Между тем, Харьковская хоральная синагога постепенно обустраивалась.
Наш местный раввин Исаак Иоффе проводил богослужения и праздники,
религиозная жизнь входила в своё русло. Мимоходом хабадник М. Москович
«втихую» занял ту комнату, где были оставлены его вещи. При этом он
подчёркнуто старался угодить мне, председателю общины, и харьковскому
раввину Иоффе. Эдакий «тихий американец», всем своим видом демонстрировавший преисполненность благими намерениями.






Правда, некоторые его поступки не всегда мне были понятны. К примеру,
ранней весной 1991 года синагогу по моему приглашению посетил
Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим. У нас с ним складывались
добрые отношения, которые сохранились и по сей день. По моему глубокому
убеждению, Владыка Никодим как религиозный мыслитель и практик занимает
одно из ведущих мест в православии и пользуется заслуженным уважением у
представителей других религий.
И вдруг неожиданно мне пришлось столкнуться с невероятно упорным
нежеланием со стороны М. Московича участвовать в нашей беседе, а тем
более фиксировать её на фотоплёнку. И только боязнь открытой
конфронтации вынудила его пойти на это. Лишь будучи в Нью-Йорке в конце
1991 года, мне стало понятно его странное поведение.



А между тем, уже к июню 1991 года, после проведения всесоюзной встречи движения Хабад в московской гостинице «Космос»,
я был знаком со всей хабадской верхушкой, работавшей в СССР. Во время
этой встречи я и получил приглашение посетить вождя – Любавичского Ребе в
его резиденции в Нью-Йорке. Кроме меня в эту поездку собирались ещё
пять глав общин крупнейших советских городов.



Но грянул августовский путч 1991 года. Известие об этом Мойша Москович, не в пример многим, встретил абсолютно хладнокровно и на ломаном русском языке сообщил мне: «Ребе сказал всем оставаться на местах». А через два дня, 22 августа, я с изумлением наблюдал по телевидению, как во время работы Чрезвычайного Съезда народных депутатов
РСФСР, проводимого Борисом Ельциным, в зал гордо прошествовали в чёрных шляпах и сюртуках руководитель Хабада в России Берл Лазар со товарищи.



И, видимо, августовские результаты подвигли Хабад на беспрецедентную для Советского Союза «культурологическую» акцию: погром в Государственной библиотеке им. Ленина.
7 сентября 1991 года московское, а затем и всесоюзное телевидение
сообщило, что здание библиотеки им. Ленина захвачено группой лиц,
называющих себя хасидами и требующих выдачи им так называемой «коллекции Любавичского Ребе», обвиняя библиотеку в «воровстве». Был избит милиционер, которого увезла «скорая», десятки других хабадников в это время громили мебель и оборудование.



Подобные действия дали возможность ряду средств массовой информации
выступить со следующими утверждениями: «Хасиды – это религиозная секта
внутри иудаизма. Важнейшим в идеологии хасидизма является принцип
террора – физического уничтожения отступников иудаизма и наиболее
опасных, по их оценкам, иноверцев…» («Русский вестник», статья «Хасиды –
меч над еврейством»).



К слову, через несколько лет на обложке хабадского журнала «Лехаим»
появится знаковая фотография: министр культуры России Е. Сидоров
передаёт книгу из библиотеки им. Ленина вице-президенту США А. Гору, о
котором в 1991 году в Нью-Йорке в резиденции Любавичского Ребе мне не
без гордости сообщили как о человеке Хабада. Знаковость этой фотографии во сто крат усиливалась сопровождавшей её фразой: «Эти книги будут отдавать с улыбками на лицах». Там не хватало продолжения: «и на коленях».



Погром в библиотеке вполне себя оправдал. В начале октября 1991 года
делегация, возглавляемая Берлом Лазаром, в составе шести глав крупнейших
общин СССР (я в том числе) вылетела в Нью-Йорк. Моё месячное пребывание
в Бруклине – отдельная тема для большого серьёзного исследования, так
как много вопросов – без ответов по сей день – породила эта поездка. В
частности, она оказалась первой и последней подобного рода, когда главы
крупнейших «советских» общин посещали штаб-квартиру Хабада.

Видимо, тогда это было связано с прогнозируемым распадом СССР. Учитывая
состояние громадной страны накануне готовившегося развала, возникла
крайняя необходимость целенаправленного инструктажа и дозированной
информации. Кроме того, надо было убедить американскую общественность в
том, что Хабад уже захватил крупнейшие города СССР.







Сразу после поездки в харьковской прессе это событие освещалось
следующим образом: «Председатель Харьковской религиозной общины
иудейского вероисповедания Э.Д. Ходос возвратился из Нью-Йорка.
Три недели вместе с другими руководителями еврейских общин страны он
находился в США по приглашению Любавичского Ребе. Во время визита гости
побывали на заседаниях сената США, встречались с крупными финансистами и
промышленниками, имели беседы с сенаторами от штатов Нью-Йорк и
Коннектикут Джозефом Либерманом и Альфонсом де Амато, а также главами
раввината США...». Иллюстрировала всё это фотография с надписью: «Э.Д.
Ходос после беседы вручает Любавичскому Ребе фотографию здания
Харьковской хоральной синагоги».



Всё это печаталось ещё при Советской власти, а через месяц её уже не стало…



Кроме описанного официоза в Бруклине, с нами – главами общин – шла ежедневная кропотливая работа. Задачи, которые поставил перед каждым из нас Любавичский Ребе, были чётко сформулированы:

Хабад на территории СССР обязан доминировать во всех
сферах еврейской жизни. Для этого необходимо использовать весь
еврейский потенциал, который можно мобилизовать в других странах через каналы Хабада.


Хабад обязан инициировать активизацию еврейской
жизни в общинах, всячески способствовать созданию местного еврейского капитала и на данном историческом этапе максимально внедриться в политические институты страны (будущих стран), в том числе используя для этого скрытый захват средств массовой информации.

Как известно, в политическом истеблишменте бывшего СССР чистокровных евреев не жаловали. Но, будучи полукровкой,
имея в паспорте славянскую национальность второго родителя, можно было продвинуться весьма высоко. В сложившейся ситуации определяющей для Хабада задачей было «прихватить» полукровок, работающих в структурах реальной власти, то есть завлечь и сделать своими горячими сторонниками, всячески способствуя их продвижению.
При этом хабадники даже готовы были пожертвовать своими идейно-фашистскими догмами и закрыть глаза на
недостаточную «чистоту» крови и первозданность детородных органов.



С неевреями (гоями) вопрос решался просто – деньгами.







Лично передо мной была поставлена конкретная задача. По сведениям Хабада, мэр Харькова Евгений Кушнарёв по линии матери – еврей. Нужно было его сделать «своим».



В Нью-Йорке при мне скоропалительно создали организацию «Шаарей
Хэсэд» («Врата Милосердия»), представляющую интересы всех и вся: и
чернобыльцев, и детей Чернобыля,
и старых, и бедных, и больных… Уже через три месяца она сменила
название на «Всемирную еврейскую сеть помощи и утешения» (ВЕСПУ). Но
вхождение в Харьков должно было происходить через общественную
организацию. Для этого был избран мой фонд. Проекты предлагались
заведомо пустые, осуществлять их, как выяснилось, никто не собирался, но
в стадии предложения они выглядели конфеткой в яркой привлекательной
обёртке. Цель была одна: выход на первое лицо в городе – Кушнарёва.
Уже к январю 1992 года эта схема сработала через программу создания
клиники Любавичского Ребе. Привожу ответ Е.П. Кушнарёва на это
предложение.



А дальше – никакой клиники, никакой ВЕСПУ, зато многочисленные
поездки в США, засилье американских советников в харьковской мэрии,
создание первой в истории Украины Ассоциации мэров городов, которую и
возглавил Евгений Петрович Кушнарёв, ставший на следующем этапе главой Администрации Президента и т.д.



С тех пор я с большим интересом наблюдаю за успехами
политиков-полукровок как в Украине, так и в России, особенно тех, кто на
слуху: Чубайса, Немцова, Кириенко, небезызвестного «сына юриста» Жириновского
и др. К последнему мой интерес особенно усилился в конце 1998 года,
когда в своей статье «Еврейский вопрос или русский?» Владимир Вольфович
обрушился на КПРФ по поводу «антисемитских утверждений доктора наук
Александра Шабанова, ставшего заместителем Олега Шенина в Совете
СКП-КПСС». Речь идёт о книге А. Шабанова «Духовная борьба», в которой много говорится о фарисействе и, как мы увидим позже, присутствует прямая перекличка с работами отца Меня.



В том роковом 1990-м отец Александр Мень в своей только что вышедшей
книге «Мир Библии» расставил акценты буквально одной фразой: «Антиподом
любви является ложное самоутверждение, гордыня, эгоизм – личный,
национальный, религиозный, сосредоточенность только на своём как на
единственной ценности».



А через год в Нью-Йорке я читал у Ребе, что «в эти дни, когда все царства мира
восстают друг на друга, мы должны знать и верить, что война между
царствами народов мира не коснётся, избави Бог, евреев. Напротив, все
происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу». И это
напечатано в буклете «Эра Машиаха» («Эра Мессии») с трогательной
здравицей: «Да будет здравствовать Ребе – учитель и наставник наш! Король-мессия – во веки веков!», что по-немецки прозвучало бы как «Хайль!», «Хайль!», «Хайль!».



Если помните, в начале этой работы кроме Москвы, как эпицентра хабадского движения в СССР, я также упомянул Днепропетровск. И вот почему. Роль этого города, как кузницы руководящих кадров страны СССР-ии, как форпоста военно-промышленного комплекса и, следовательно, закрытого города, всем известна. А вот в литературе Хабада Днепропетровск широко обозначен, как место рождения шестого Любавичского Ребе и как колыбель решающего и окончательного наступления «Эры Машиаха».


Поэтому именно в этот город был направлен «лучший из лучших», самый достойный из последователей Любавичского Ребе, раввин Ш. Каменецкий. С тех пор все значимые политики
независимой Украины, «птенцы гнезда Днепропетрова-Каменецкого»,
безусловно фильтровались и обрабатывались Хабадом по схемам, не
обязательно повторяющим харьковскую, но не менее результативным. С
подачи Хабада, у нас на глазах пишется «новейшая» история: была
допетровская эпоха, была послепетровская, на смену которым пришла эпоха
днепропетровская (читай, каменецкая).







…Но вернёмся в Нью-Йорк 1991-го. В течение месяца Хабад продолжал
демонстрировать нам своё поразительное всесилие: любые правительственные
двери открывались по первому их требованию. В то же время для
американцев приезд нашей делегации был подтверждением блестящих
перспектив Хабада в подготовке «пятой колонны» в агонизирующем Союзе.



Итак, наш визит подходил к концу. Его значимость была подчёркнута не
только сообщениями американской прессы, которых было достаточно много,
но и фактом специального выпуска журнала «Кфар Хабад», распространяемого
по всему миру. В нём была допущена случайная, на первый взгляд,
неточность, оказавшаяся на самом деле продуманной дезинформацией. Дело в
том, что делегация, как я уже говорил, состояла из шести человек, а
фотографии были напечатаны только пятерых. Изображение шестого делегата
было заменено групповым портретом.



Отсутствовал Хаим, председатель Тбилисской общины.
Нам объяснили: он остаётся в Нью-Йорке, невозвращенец. По этому поводу
каждый из нас высказывал свои версии. Ведь у Хаима оставалась дома
семья. Но видимо, на сей счёт он получил какие-то гарантии… Мы
собирались домой, в Советский Союз,
с его строгими пограничными правилами и рудиментами тоталитаризма.
Естественно все были обеспокоены возможными вопросами. Но в Бруклине нам
дали ясно понять, что проблема приезда шестерых, а отъезда пятерых была
решена заранее, и поэтому в официальных изданиях печатали фотографии
только тех, кто вернётся. Лишь только на одном любительском снимке,
сделанном в стенах американского Сената, Хаим (третий справа)
«засветился» рядом с сенатором Либерманом (в центре).



Сенатор от штата Коннектикут Джозеф Либерман в 1998 году, будучи однопартийцем Билла Клинтона, был одним из немногих демократов, кто рьяно выступал за его импичмент. Ведь при отставке Клинтона, президентом США автоматически стал бы вице-президент Альберт Гор. Как вы помните, человек Хабада…

По поводу тбилисского «курьёза» – потери председателя общины –
выдвигалась версия, что всё это связано с неким резонансным событием,
случившемся годом раньше в Москве или Подмосковье. Известно, что в то
время в первопрестольной и вокруг неё мощно укрепились кавказские
криминальные группировки. Одновременно с этим в близком окружении Звиада Гамсахурдиа
появился в качестве советника хабадник из Бруклина. На многочисленных
фотографиях того периода рядом с грузинским президентом мелькает «чёрная
шляпа». Так вот достоверно известно, что «пропавший» Хаим был связующим звеном между всеми вышеобозначенными…



В одной из доверительных бесед мой бруклинский куратор сообщил мне,
что Хаим – один из участников прочтения молитвы «Пульса денура» и
возвращаться ему опасно. Это сообщение не произвело на меня никакого
впечатления. Не хотелось признаваться в собственном невежестве, но тогда
я ещё просто не знал, что означает «Пульса денура».
И только в 1995 году, когда прозвучали выстрелы, оборвавшие жизнь премьер-министра Израиля Ицхака Рабина, мне стало понятно, о чём шла речь.



По сообщениям израильской прессы, И. Рабин погиб после прочтения
ультраортодоксами молитвы «Пульса денура», что в переводе на русский
означает «удар огнём». Эта молитва – на уничтожение – произносится при
чёрных свечах десятью мужчинами. И тот, на кого она прочитана, должен
быть уничтожен в течение сорока дней. Читается она только в отношении
евреев по происхождению, и неисполнение её может обернуться карой для
тех, кто её произнёс. Во всём этом много мистики, но, как правило, так и
случается.



В 1940 году после прочтения «Пульса денура» ледорубом был зарублен Лев Троцкий, а ровно через 50 лет, в 1990-м, топором был зарублен отец Мень.

После возвращения из Нью-Йорка я решил все проблемы Хабада, связанные
с мэром Харькова Е.П. Кушнарёвым. И в начале 1992 года наш город
посетил уже хорошо мне знакомый руководитель службы безопасности Хабада Мойша Слоним.
Беседа с ним носила для меня несколько неожиданный характер. В обмен на интересный денежный бизнес, гарантии значимого положения в обществе мне было предложено оставить Харьковскую хоральную синагогу, с целью превращения её в дальнейшем в «Дом Хабада».

Хочу сразу же заметить, что тогда и вплоть до сегодняшнего дня Хабад,
как движение, себя так и не обозначил ни в Украине, ни в России, ни где
бы то ни было на территории бывшего СССР. Зато, глубоко
законспирированный, успешно легализовал себя в так называемых
ортодоксальных общинах. Учитывая это, я задал Слониму вопрос: как быть с
тем, что Харьковская хоральная синагога – единственная в бывшей Российской империи,
построенная по результатам всероссийского императорского конкурса,
является реформистской – с органом, хорами, куполами и другими
атрибутами реформизма, что абсолютно противоречит ортодоксии? Он с
усмешкой ответил: это вполне решаемые вопросы. Я, с усмешкой, парировал:
«Не со мной».







После его отъезда ещё несколько раз на эту тему пытался говорить
раввин Мойша Москович. Неизменность моей позиции привела в дальнейшем к целой цепи «воспитательных» акций. Вот их хронология.



10 июня 1992 года газета «Время» в статье «Неужели
«Тигры тамил илама» пробрались в Харьков?» сообщает своим читателям, что
7 июня под балконом квартиры, где прописан председатель Харьковской
еврейской религиозной общины Э. Ходос, то есть я, прогремел взрыв. «Как
сообщил и.о. зам. начальника уголовного розыска Дзержинского РОВД В. Л.
Кононихин, – пишет газета, – по факту взрыва
начато расследование, подробности которого до окончания следствия
разглашать нецелесообразно…» Хочу заметить, что «целесообразность
неразглашения» сохраняется следственными органами уже восемь лет.



23 сентября 1993 года та же газета «Время» в
материале «Солдаты Любавичского Ребе, или Пришествие Хабада на
харьковскую землю» публикует подброшенную мне записку с угрозами, в
которой были следующие фразочки: «…Тебе срок убраться… Иначе… отловим твою дочь. Адрес известен, не уйдёт и осенью. Помни о сроке». Кстати, в эти дни в Харькове оформились две общины: реформистская и ортодоксальная. Обе под одной крышей – Харьковской хоральной реформистской (!) синагоги.



Январь 1994 года. Газета «Панорама», статья «Барон
Ходос против Хабада»: «…Пару недель тому назад он обнаружил под дверью
своей квартиры снаряд…»



Ноябрь 1995 года. В Генеральную прокуратуру Украины поступают
материалы от бывшего первого заместителя Представителя Президента в Харьковской области А.К. Здорового. В них приведены следующие данные: В переводе на русский язык это звучит так.



«Летом 1993 г. в Харьковской еврейской общине
возникла конфликтная ситуация из-за претензий на владение синагогой по
ул. Пушкинской между председателем местной иудейской общины,
председателем Фонда восстановления синагоги Эдуардом Ходосом и прибывшим
из-за границы с деньгами и определёнными заданиями агентом
экстремистской еврейской организации Хабад хасидского толка Моше
Московичем. Один из местных руководителей еврейства Мостовой Фёдор,
который сначала принял сторону Московича денежного, пытался помочь Моше
Московичу захватить синагогу. В этом ему помогали городские власти в лице председателя горисполкома Кушнарёва Е.П., начальника ГАУ Покроева А.Г. и другие. Эти раздоры получили в городе широкий резонанс и выплеснулись в прессу.


Зная об этом, Черемухин Н.П. (в то время начальник Харьковского уголовного розыска – Э.Х.) в разговоре с Мостовым Ф. предложил последнему за 100 тыс. долларов «убрать Ходоса» (информация получена от
самого Мостового Ф.). План-разработка проверки информации будет представлен…»



Примечательно, что лишь в декабре 1998 года ко мне
неожиданно явились представители Генпрокуратуры Украины и предложили
оформить по этому поводу свидетельские показания. Я немало удивился, но
оформил…



В июле 1995 года газета «Теленеделя» в рубрике
«Криминал» помещает заметку о том, как на меня напали двое неизвестных,
когда я возвращался поздно домой: «…только неожиданный поворот
привёл к тому, что удар какой-то железякой пришёлся не в висок или по
затылку, а прочертил след над правой бровью... Как и следовало ожидать,
никто не взял на себя ответственность за произошедшее». В
публикации в качестве одной из версий упоминалась теория вероятности и
случайное нападение. Но заканчивалась заметка цитатой из фильма «Два бойца»: «В зоопарке был единственный слон, и того убило бомбой. Какая
тут теория вероятности, когда идёт война».



В сентябре 1997 года на меня совершается нападение бывшим сотрудником милиции. Наконец-то обозначился «взявший на себя ответственность». Прошло больше года прежде, чем дело попало в суд. Из суда нападавший сбежал. Суд не предпринимает никаких попыток к его розыску.



В декабре 1997 года в синагоге раздаётся звонок от начальника Службы безопасности Украины в Харьковской области генерала В. Голика, который предупреждает меня о грозящей опасности: в СБУ поступила информация о том, что на меня прочитана молитва «Пульса денура».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment