Ольга (osolntseva) wrote,
Ольга
osolntseva

Происхождение войн

Происхождение войн
Posted on 17/08/2017 by christandpacifism

Происхождение войн  ( размещаю в урезанном виде, убрав явно лживую информацию ( появившуюся без разницы из-за заблуждений ли автора или же как прием ( специальное вкрапление лжи в правдивый текст) водворения этой лжи в мозгах читющих ).

Айн Рэнд

Источник: Айн Рэнд. Большой бизнес — преследуемое меньшинство нашего общества. Происхождение войн. – Москва: Директ-Медиа, 2010.

Утверждается, что с появлением ядерного оружия последствия войны стали настолько ужасны, что ее развязывание становится немыслимым. Тем не менее все народы мира с ужасом и бессилием ощущают, что вероятность войн никуда не исчезла. Подавляющее большинство людей – те, кому придется погибать на поле боя или умирать от голода и холода на руинах разрушенных городов – войны не хочет, и никогда не хотело. Тем не менее столетие за столетием войны вспыхивают постоянно – словно длинный кровавый след, они сопровождают всю историю человечества.

Люди боятся новой войны, поскольку понимают, разумом или на уровне подсознания, что человечество так и не отвергло ту доктрину, что становилась причиной войн в прошлом и может привести к новым конфликтам в будущем, – доктрину, согласно которой достижение цели силовыми методами (применением силы против других) считается приемлемым, целесообразным или необходимым и может быть оправдано некими «благими» побуждениями. Одним словом, суть этой доктрины заключается в том, что сила – законный или неизбежный элемент жизни людей и общества.

Возьмем одну из самых уродливых черт современного мира: сочетание лихорадочных военных приготовлений с истеричной пропагандой мира. Дело в том, что у обоих этих явлений один источник – одна и та же политическая философия. Несмотря на свое полное банкротство эта философия – этатизм – по-прежнему преобладает в нашу эпоху.

Рассмотрим природу нынешнего «движения сторонников мира». Проповедуя любовь к человечеству и заботу о его будущем, «борцы за мир» вопят: необходимо прекратить гонку ядерных вооружений, отказаться от военной силы в качестве средства разрешения межгосударственных споров, объявить войну вне закона именем всего человечества. Однако эти организации сторонников мира не противостоят диктаторским режимам, а политические взгляды их участников отражают все оттенки этатистского спектра – от «государства всеобщего благосостояния» и социализма до фашизма и коммунизма. Это означает, что они выступают против насилия в межгосударственных отношениях, но не в отношениях государства с собственными гражданами, что они считают неприемлемым применение силы против вооруженного противника, но не против безоружных людей. Вспомним о том, что несет людям диктатура: грабеж, опустошение, голод, жестокость, рабский труд в лагерях, камеры пыток, массовые убийства. И все это нынешние «борцы за мир» готовы благословить, или по крайней мере терпеть – под флагом любви к человечеству.



В основе этатистской системы лежат институционализированное насилие и перманентная гражданская война. Эта система не оставляет людям иного выбора, кроме борьбы за политическую власть – грабь или будешь ограблен, убивай или будешь убит. Когда единственный критерий социального поведения – это грубая сила, а единственная альтернатива сопротивлению – гибель, даже самый ничтожный из людей, даже животное, например, крыса, загнанная в угол, будет драться за жизнь. Если граждане страны низведены до положения рабов, мира между ними быть не может.

Самими кровавыми конфликтами в истории были не войны между государствами, а войны гражданские – между соотечественниками, которые не могли мирным путем добиться законности и справедливости. Вспомните историю всех абсолютистских государств: она то и дело прерывается жестокими восстаниями, – вспышками слепой ярости и отчаянья, без какой-либо идеологии, программы и конкретных целей – подавление которых как правило сопровождалось беспощадным истреблением бунтовщиков.

В рамках полномасштабной диктатуры порождаемая этатизмом «холодная» гражданская война обретает форму кровавых чисток, в ходе которых одна шайка бандитов свергает другую – как это было в нацистской Германии и Советской России. В условиях смешанной экономики она выливается в борьбу между группами интересов, лоббирующих принятие таких законов, которые позволили бы одной них в принудительном порядке получать преимущества за счет всех остальных.

Уровень этатизма в политической системе страны определяется степенью, в которой она делит общество на соперничающие банды и натравливает людей друг на друга. Когда нарушаются права личности, невозможно определить, что кому причитается по справедливости, насколько оправданы чьи-либо притязания, стремления и интересы. В результате единственным критерием становится та самая трайбалистская концепция: ваши желания ограничиваются лишь мощью вашей банды. Чтобы выжить в рамках такой системы, люди вынуждены относиться друг к другу со страхом и ненавистью, должны уничтожать друг друга; это система тайных козней и заговоров, сделок, «услуг за услугу», предательств и внезапных кровавых переворотов. В такой системе нет места братству, безопасности, сотрудничеству и миру.

Этатизм – и в принципе и на практике – ничто иное, как власть банды. Диктатура – это банда, присваивающая себе плоды продуктивного труда граждан страны. Когда же правитель–этатист полностью истощает экономику собственного государства, он нападает на соседей. Это единственный метод, позволяющий ему оттянуть коллапс и продлить собственную власть. Государство, нарушающее права собственных граждан, не будет уважать и права соседних стран. Те, кто не признает права личности, не признают и права страны, ведь страна – это лишь совокупность индивидов. Этатистскому государству нужна война, свободной стране – нет. Этатистская система живет грабежом, свободная страна – производством.


В экономическом плане войны сопровождаются большими расходами: в рамках свободной экономики, где богатства находятся в частной собственности, расходы на войну извлекаются из доходов граждан – и это невозможно скрыть из-за отсутствия непомерно раздутой государственной казны. И гражданин не может надеяться компенсировать свои убытки (в виде налогов, перебоев в работе бизнеса и уничтоженного имущества) в случае победы. Таким образом личные экономические интересы делают его сторонником мира.

В условиях этатистской экономики, где богатства «принадлежат обществу», у гражданина нет экономической заинтересованности в сохранении мира (его доходы – лишь капля в «общем котле»), а война дает ему надежду (ложную) на увеличение подачек со стороны его хозяев. В идеологическом плане он приучен смотреть на людей как на жертвенных животных, и сам является одним из них: он не понимает, почему граждан другой страны нельзя убивать на том же алтаре во благо того же государства.


Вспомним, что граждане – богатые или бедные, бизнесмены или рабочие – не имеют полномочий, чтобы начать войну. Эти полномочия – исключительная прерогатива государства. И какой же тип государства с большей вероятности ввергнет страну в вооруженный конфликт – государство с ограниченными полномочиями, связанное конституционными рамками, или «неограниченное» государство, открытое для давления со стороны любой группы, идеологически или практически заинтересованной в войне, государство, способное привести армию в движение по любому капризу своего главы? Однако нынешние «борцы за мир» поддерживают отнюдь не первый тип – ограниченное государство.

(Нечего и говорить, что односторонний пацифизм – не более чем «приглашение» к агрессии. Подобно тому, как индивид имеет право на самооборону, обладает им и свободная страна – в том случае, если на нее напали. Но это не дает ее правительству права вводить всеобщую воинскую обязанность – самое вопиющее нарушение права человека распоряжаться собственной жизнью. Причем нравственные и практические соображения в данном случае не входят в противоречие: армия, комплектуемая на добровольной основе, является и самой эффективной – об этом говорят многие авторитетные военные специалисты. В любой свободной стране всегда найдется достаточно добровольцев, если на нее нападут иностранные агрессоры. Но мало кто захочет добровольно участвовать в авантюрах вроде Корейской и Вьетнамской войн. Без призывной армии государства с этатистской и смешанной экономикой попросту не в состоянии проводить свою внешнюю политику.)

Пока страна остается хотя бы полусвободной, выгодоприобретатели смешанной экономики не становятся источником милитаристского влияния на политику, и главной причиной войн, в которых стране приходится участвовать, являются не их интересы. Они остаются лишь политическими «мародерами», наживающимися на преобладающей в обществе тенденции. Порождают же эту тенденцию в первую очередь интеллектуалы – сторонники смешанной экономики.

Обратим внимание на связь между этатизмом и милитаризмом в истории общественной мысли XIX-XX веков. Подобно тому, как демонтаж капитализма и «возвышение» тоталитаризма были вызваны не действиями бизнесменов или рабочих и не чьими–либо экономическими интересами, возрождение доктрин, обосновывающих вооруженную экспансию и военные «крестовые походы» во имя тех или иных «идеалов», стало результатом убежденности интеллектуалов-этатистов в том, что «благих целей» можно достичь силой.


О Вудро Вильсоне профессор Экирх пишет так: «Вильсон, несомненно предпочел бы, чтобы рост внешнеторгового товарооборота США происходил за счет свободной международной конкуренции, однако из-за собственного мировоззрения, основанного на морализаторстве и чувстве долга, он с легкостью признал прямые интервенции Америки в качестве законного средства обеспечения национальных интересов» (Ibid. P. 199.) И еще: «Он, похоже, был убежден, что на США лежит особая миссия по распространению своих институтов – которые Вильсон считал либерально-демократическими – в не столь „просвещенных» регионах мира» (Ibid.). Нагнетать в миролюбивой стране истерию вооруженного «крестового похода» Вильсону помогали не сторонники капитализма, а «либеральный» журнал New Republic. Его редактор Герберт Кроули (Croly) прибегал к таким аргументам: «Американской нации необходим бодрящий эликсир серьезного нравственного предприятия».

Подобно тому, как «либеральный» реформатор Вильсон втянул Соединенные Штаты в Первую мировую войну «ради защиты демократии во всем мире», другой «либерал» и реформатор – Франклин Д. Рузвельт – добился участия Америки в следующем мировом конфликте под лозунгом «четырех свобод». В обоих случаях подавляющее большинство «консерваторов» и представителей большого бизнеса выступали против, но их заставили замолчать. Накануне вступления США во Вторую мировую войну их всячески клеймили, называя «изоляционистами» и «реакционерами».

Однако результатом Первой мировой войны стало не торжество демократии, а появление трех мощных диктаторских режимов: советского в России, фашистского в Италии и нацистского в Германии. Вторая мировая война, аналогичным образом, не утвердила повсюду «четыре свободы», а ввергла треть населения планеты в коммунистическое рабство.

Если бы целью сегодняшних интеллектуалов действительно было сохранение мира, провал такого масштаба и факты, свидетельствующие, что его результатом стали страдания неисчислимого множества людей, должны были бы заставить их поразмыслить и пересмотреть свои этатистские постулаты. Однако они остаются слепы ко всему, кроме собственной ненависти к капитализму, и теперь утверждают, что «войны порождает бедность» (и этим их оправдывают). Но вопрос должен звучать по-иному: а что порождает бедность? И если мы оценим ситуацию в сегодняшнем мире и оглянемся назад, в историю, станет ясно: уровень материального процветания в той или иной стране определяется уровнем свободы.

Еще один модный сегодня тезис – сетования на то, что мир разделен на «сытых» и «обездоленных». Так вот: «сытые» – это свободные, а «обездоленные» – это те, у кого свободы нет. Тот, кто хочет противостоять войне, должен противостоять этатизму. Пока люди придерживаются трайбалистского постулата о том, что индивид – лишь «пушечное мясо» коллектива, что одни вправе управлять другими силой и что все это оправдывает некое предполагаемое «общее благо», мира не будет – ни внутри стран, ни между народами.

Ядерное оружие действительно делает мировую войну настолько ужасной, что о ней трудно даже помыслить. Но человеку все равно, от чего он погибнет – от ядерной бомбы или обычной, начиненной динамитом, или просто от удара палицей. Количество других жертв и масштаб разрушений ему тоже безразличны. Есть нечто непристойное в том, что некоторые измеряют ужас количественно, что они готовы послать определенное число молодых людей на смерть ради своего племени, но поднимают крик, когда гибель угрожает племени в целом. Более того, они готовы равнодушно смотреть на истребление беззащитных людей, но выступают против войн между вооруженными до зубов государствами.

Пока людей порабощают силой, они будут сопротивляться любым оружием, которое у них есть. Если нацисты ведут человека в газовую камеру, а коммунисты – на расстрел, и никто не поднимает голос в их защиту, ощущает ли эта обреченная жертва любовь ко всему человечеству и заботу о его выживании? Может быть куда естественнее для нее будет мысль о том, что человечество, пожирающее само себя, недостойно существования?

Если ядерное оружие представляет такую опасность, что человечество больше не может позволить себе вести войну, значит, оно не может больше позволить себе и этатизм. Ни один человек доброй воли не должен отягощать свою совесть поддержкой применения силы – ни внутри одной страны, ни в международных отношениях. Все, кого действительно волнует мир, – те, кто любит человечество и не хочет, чтобы оно погибло – должны понять: объявить вне закона войну можно только одним способом: объявив вне закона НАСИЛИЕ

https://christianpacifism.org/2017/08/17/происхождение-войн/comment-page-1/#comment-1107  



.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments