October 12th, 2014

Владимир Квачков


Владимир Квачков- полковник ГРУ. Остановил геноцид русских и узбеков в Таджикистане. геноцид русских и армян в Азербайджане. Возможно, остановил бы геноцид сербов, если бы Милошивич прислушался. Афган и Чечня- операция по Басаеву. Спец по спец операциям. Не только боевой офицер, но и ученый, который пишет военные доктрины. Не сломленный системой патриот России.
"...Владимир Васильевич в армии с 11 лет. С медалью окончил Дальневосточное суворовское училище. Затем- с отличием разведовательный факультет Киевского высшего общевойскового училища.
С отличием- Военную академию им. Фрунзе. Полковник. Командир 15-й легендарной отдельной бригады спецназа Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба. Воевал в Афганистане, в Чечне. Выполнял специальные задания ГРУ за рубежом. Проводил спецоперации в Азербайджане, Таджикистане, других " горячих точках". Награжден 2-мя орденами Мужества, орденом Красной Звезды, 13 советскими, российскими и иностранными медалями. Ведущий научный сотрудник Центра военно- стратегических исследований Генерального Штаба. Кандидат военных наук. К защите представлена докторская работа по теории специальных действий в современных условиях. Участник рабочей группы Министерства обороны Республики Беларусь и Российской Федерации по унификации законодательства в области обороны. Высококлассный специалист по анти-террору. При этом не только практик, но и теоретик: с блеском защитил кандидатскую диссертацию- по организации и проведению спецопераций. Подготовил докторскую диссертацию."

В. Круглов, воспитатель В.В Квачкова в УСВУ

СВЕТ  МУДРОСТЬ  СОЗИДАНИЕ

Владимир Квачков

Оригинал взят у feliks712 в Владимир Квачков

Владимир Квачков- полковник ГРУ. Остановил геноцид русских и узбеков в Таджикистане. геноцид русских и армян в Азербайджане. Возможно, остановил бы геноцид сербов, если бы Милошивич прислушался. Афган и Чечня- операция по Басаеву. Спец по спец операциям. Не только боевой офицер, но и ученый, который пишет военные доктрины. Не сломленный системой патриот России.
"...Владимир Васильевич в армии с 11 лет. С медалью окончил Дальневосточное суворовское училище. Затем- с отличием разведовательный факультет Киевского высшего общевойскового училища.
С отличием- Военную академию им. Фрунзе. Полковник. Командир 15-й легендарной отдельной бригады спецназа Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба. Воевал в Афганистане, в Чечне. Выполнял специальные задания ГРУ за рубежом. Проводил спецоперации в Азербайджане, Таджикистане, других " горячих точках". Награжден 2-мя орденами Мужества, орденом Красной Звезды, 13 советскими, российскими и иностранными медалями. Ведущий научный сотрудник Центра военно- стратегических исследований Генерального Штаба. Кандидат военных наук. К защите представлена докторская работа по теории специальных действий в современных условиях. Участник рабочей группы Министерства обороны Республики Беларусь и Российской Федерации по унификации законодательства в области обороны. Высококлассный специалист по анти-террору. При этом не только практик, но и теоретик: с блеском защитил кандидатскую диссертацию- по организации и проведению спецопераций. Подготовил докторскую диссертацию."

В. Круглов, воспитатель В.В Квачкова в УСВУ


СВЕТ  МУДРОСТЬ  СОЗИДАНИЕ

О.Н.Верещагин. Суицид смысла. Детство в опасности

О.Н.Верещагин. Суицид смысла. Детство в опасности

04.10.2014 г.
В последние буквально считанные месяцы в России всплыли сразу несколько случаев потрясающих идиотизмом и чудовищностью самоубийств подростков и детей. Двенадцатилетний мальчик выпрыгнул из окна во время урока. Пятнадцатилетние подружки прыгнули с крыши; на следующий день их ровесник сделал то же…
vereshchagin1.jpgЦифра, говорящая о том, что за последние три года 1500 детей и подростков в РФ покончили с собой, была известна и раньше. Ее не совсем корректно сравнивали с данными по другим странам, выводя нас в лидеры по самоубийствам несовершеннолетних, – цифра абсолютна и не соотносится с величиной населения. На самом-то деле лидируют в процентах по числу самоубийств несовершеннолетних вполне благополучные европейские страны, с которых мы усиленно берем пример… Видимо, хотим догнать и по этому показателю.

Но так или иначе – цифра ужасна.

Ведь за 1953–1985 годы в СССР покончили с собой… 617 детей и подростков.

617 – за 32 года. В 200–250-миллионной стране.

И 1500 – за три. В стране 140-миллионной.

Те самые три года, во время которых, как говорят, у нас столько всего замечательного, хорошего, креативного и продвинутого произошло, что СМИ от восторга буквально заходятся визгом. Ведь правда, у нас все хорошо? Особенно у детей? Не может же быть плохо, да еще теперь – с психологами, омбудсменами, подушевым финансированием детских домов и федеральным законом о здравоохранении?

Короче, объяснить вот такие дикие самоубийства с точки зрения «проклятого советского прошлого» никак не получается – дети эти не то что выросли, они и родились-то в «новой, демократической РФ». А как быть тогда?!

Павел Астахов тут же развыступался, возложив вину на родителей (несомненно), школу и минздрав, который не удосужился до сих пор обеспечить психологами каждую школу (около половины школ таких специалистов пока – к счастью – не имеют в штате) и потребовал разработать программу по профилактике суицида среди детей и подростков. Кроме того, он призвал школьных работников отслеживать соцсети, родителей – больше уделять внимания детям, психологов – чаще проводить беседы о суициде и его недопустимости, чиновников – создать на базе школ центры помощи несовершеннолетним. Его поддержали эти самые психологи – мол, детям не к кому обратиться, дети один на один со своими проблемами, детьми никто не занимается…

Кстати. Среди прочих выступлений, которые я не стану цитировать, мне попалось одно интересное. Суть его такова. Видимо, далеко не глупая женщина ясно и четко излагает: главная проблема наших детей в том, что они инфантильны. Они не умеют решать поставленные перед ними задачи. Они мгновенно пасуют перед любыми трудностями. Пресловутые «школьные перегрузки», на которые так любят жаловаться дети (да и родители) – это чушь собачья (слова, правда, мои, не психолога); загруженность ученика 50-х – 60-х годов была выше, объем усваиваемой им в школе информации больше, чем сейчас (другое дело, что она была не столь разнообразна и не столь… бесполезна!). Дело в том, что дети не умеют распределять время и лишены мотивации к учебе, того самого «взрослого» понимания ее необходимости в дальнейшей жизни. Более того – они этой дальнейшей взрослой жизни… не хотят и тоже боятся, стремясь как можно дольше остаться в детстве; благо оно стараниями властей-детозащитников обрело невиданный статус «безответственного санатория для бездельников». Создавать новые «детоспасительные» структуры, вводить новые штатные единицы, писать новые директивы – значит всего лишь расширять госкормушку и плодить уже взрослых бездельников…

Но вот дальше эта женщина сорвалась. Видимо, работая на должности психолога, невозможно остаться честным до конца даже с самим собой. Поставив совершенно правильно проблемные вопросы: что делать и как быть – она стала искать на них ответы.

Первым шагом в предложенном решении было – родители должны уделять больше внимания своим детям. Шаг был сделан очень торопливо, чтобы ответ не успели перебить новым вопросом: как?

Как, сограждане? Как может уделять внимание, время, тепло своим детям мать, которая работает по 7–12 часов в сутки, чтобы обеспечить детей? А отец, который вахтовым методом осваивает нефтяные месторождения или сторожит склад с китайской лапшой в Москве в формате 30 дней на 30 дней? Ни у матери, ни у отца нет времени на ребенка. Они его и не видят почти. А если попробовать что-то изменить – недолго нарваться на «огонь» детозащитников с другой стороны: вы мало работаете, ваш ребенок материально не обеспечен, мы его – что? – забираем…

И в эту ловушку семью загнало государство. Оно, родимое. Именно и только – оно. А теперь в качестве варианта решения проблемы открыто и бесстыже предлагает: отдайте ребенка, на которого «нет времени», в детдом. В ту самую систему, которая на 100% поражена алкоголизмом, педофилией и инфантилизацией всех, кто попадает в ее жернова.

Замечательно придумано.

Но после первого шага было еще интереснее. «Ходить в походы… найти общие занятия… заинтересовать ребенка…», – и как финал: «Но не давить на него!»

Приехали. Этот лозунг-вопль «Не давить на ребенка!». Я уже миллионы раз писал, что психологи в массе своей работают не с детьми, а с неким умилительным и в то же время своеобразным «представлением о детях». Очень жестко корежа под него нормальных, обычных детей. Знаете, как происходит психологический сеанс? Средне-обычный? Настойчиво и упорно психолог учит ребенка «перестать беспокоиться и начать жить», «принимать себя таким, какой ты есть», «отстраняться от проблем»…

А теперь вдумайтесь в эти постулаты. Вдумайтесь старательно и внимательно.

Не беспокоящийся. Не стремящийся к самосовершенствованию. Не желающий видеть проблем.

Получается, что психолог умело и тщательно растит главную проблему, с которой потом он же призывает бороться: существо, не умеющее решать поставленные перед ним задачи. Ведь вся взрослая жизнь – это цикл: задача-решение, задача-решение…

У многих народов – у русских сибиряков, буров южной Африки, казаков, швейцарских горцев – еще 100–150 лет назад 7–8-летнему мальчику давали ружье, пару патронов и говорили: «Иди, добудь себе ужин». Мальчик шел и добывал. По первости ему приходилось подолгу голодать по вечерам… Что, взрослые не могли его сами накормить? Им был так нужен несчастный жалкий зайчик, которого он с триумфом притащит домой?

10–12-летняя девочка смотрела за младшими детьми. И, кстати, совсем не потому, что, мол, «больше некому» – эту функцию охотно брали на себя у многих народов пожилые опытные женщины, державшие этакий «детский сад на дому». Зачем нагружать еще и саму-то далеко не взрослую девчонку?

А теперь представьте себе, чтобы проблемы с родителями, самоидентификацией, инфантильностью и прочей чушью возникли у этих подросших детей. Честно попытайтесь себе это представить.

Заметьте. Ни психологов, ни комиссий, ни прав, ни лев – а из окон они не прыгали. И не потому, что дома были одноэтажные. Просто потому, что с раннего возраста и очень четко усваивали себе жизненные ценности, систему приоритетов и многое-многое другое, что делает человека взрослым. Делает, а не «как бы делает». Незаметно и совершенно естественно, без детозащитных истерик, без суетливой психобеготни вокруг и шаманских плясок с педагогическими бубнами.

Мне скажут, что такая «традиционно-патриархальная система» сильных делала сильнее, а слабых зачастую губила. Ну что ж. Тогда не жалуйтесь на пятьсот самоубийств в год. Они вам приснились. Ваша система «гуманного фашизма» идеальна – перестаньте беспокоиться и начните жить.

Мельком упомяну еще, что существует, кстати, такая вещь, как скрытая реклама. Например, укрупнение надписи об опасности курения на сигаретных пачках до 1/3 размера пачки привело за последние два года (2009–2010 гг.; за 2011 данных пока нет) к росту числа курящих в возрастной группе 12–16 лет на 12% среди мальчиков, на 37% среди девочек. Известно, что во всех странах, где с наркоманией борются шумно и громко, количество наркоманов так или иначе растет. Поэтому мероприятия типа профилактических бесед о суициде – это и есть самая настоящая скрытая реклама; недаром 15-летний здоровый парень выбросился из окна буквально через несколько дней после того, как все телеканалы подняли шумиху о «несчастных девочках, не выдержавших давления в школе». Он просто отреагировал на рекламу, как положено «гражданину свободного мира», – купил услугу. Тем более что услуга отвечала вечному мечтанию жителя капиталистического рая – она ничего не стоила. Была халявной. Как не купить?!

Мне могут сказать, что я сейчас скабрезно и грубо говорю о погибших детях. Я отвечу – да. Увы – да. Мне не очень приятно это признавать, но я не вижу причин их жалеть, хотя обычно беды детей у меня вызывают очень тяжелую реакцию. Очень, поверьте.

У них не стресс. Не учебная перегрузка. Не непонимание в семье. Не блудите словами, господа специалисты, не надо… У современных детей просто-напросто системный сбой мозга. Получить положительный результат, работая с ними, – так же невозможно, как работать на вышедшем из строя компьютере. Компьютер надо перезагружать, переустанавливать все системы, чистить от вирусов – то есть восстанавливать. А не забивать его память новыми и новыми антивирусниками в надежде, что какой-нибудь даст разрекламированный результат. Не даст. Вирусы и антивирусники пишут одни и те же корпорации…

Нет частностей в детском вопросе. Глупо останавливать кровотечение изо рта у человека, которому повредили сонную артерию. Невозможно победить преступность, только введя комендантский час. Если военную форму с помпой назвали «нано», она не станет греть лучше овчинной бекеши. Не существует всех тех «проблем», которые «обозначены специалистами». Есть только одна: антинародная власть – власть наживы и чистогана, власть, которая лишила смысла Победу в Великой Отечественной войне, лишила смысла самоотверженный труд четырех поколений – и лишила смысла жизнь современных детей. В первую очередь – смысла для них самих.

Но назвать это обессмысливание защитой прав ребенка – тут нужно быть или особым садистом-палачом… или просто сумасшедшим.

Впрочем… таких среди работающих с детьми на ниве их «защиты» – полно. И с каждым днем все больше.

Говорит http://3rm.info

Органы социальной опеки Архангельска отняли у матери восьмилетнего сына Артема. «Изъятие» мальчика произошло 25 января, был подан иск о лишении женщины родительских прав. Дома ребенок был здоров и получал необходимый уход, а главное – очень любит мать. Однако представители социальных служб считают, что пребывание дома несет «непосредственную угрозу жизни и здоровью» Артема (мама мальчика больна, у нее подозрение на онкологическое заболевание… Сын для нее – единственный свет в окошке. Как, впрочем, и она для него…)

Работники служб социальной опеки начали проявлять особый интерес к семье два месяца назад. А 25 января этого года Артем не вернулся домой из школы (школа превратилась в критично опасное для детей место – похищения детей «защитниками их прав» носят уже массовый характер!). Светлане Николаевне по телефону сообщили, что ее сын находится в больнице на основании приказа №120 об изъятии ребенка, подписанного Ольгой Витальевной Дулеповой, начальником Управления по вопросам семьи, опеки и попечительства. Из больницы мальчика перевели в Центр защиты прав несовершеннолетних.

Ольга Витальевна, я чего хочу спросить… У вас совесть не бо-бо? Или она в комплекте с должностью не идет?

Госпожа Дулепова, вы себя считаете вечной и неуязвимой? Я вам скажу по секрету – ничего подобного. Станете вы старенькой. Приболеете. Это неизбежно. А у вас бац – и отнимут детей. Или внуков. Вы же болеете, вам дети не положены – вы им навредить можете. Вы перестанете быть креативной и продвинутой чиновницей. Вы станете просто пожилой женщиной. Это бывает. Знаете, со всеми бывает. Даже чудодейственные кремы не помогают.

Приказ за каким номером будете тогда подписывать?

Госпожа Дулепова, а вы в курсе, что не столь давно вам подобные заботники о детях отобрали у другой женщины, Елены Сергановой, трех дочек? Им тоже что-то там такое жуткое «угрожало» в обществе матери. Зато в детском доме угроз не было. Откуда, что вы! И старшая – Кристина – не выдержав «в полной безопасности и хорошей компании» и двух месяцев, повесилась. А перед этим трижды убегала домой.

Или вы думаете, что восьмилетний домашний мальчик – жертва попроще, чем пятнадцатилетняя девчонка со сложным характером? Похнычет, мол, порыпается и привыкнет? Госпожа Дулепова, в ваших краях детей частенько усыновляют… Как там с Артемом? Он учит английский? Или немецкий? Или испанский? Или ходячему набору запчастей это не надо?

Госпожа Дулепова, к вам ведь, в ваши места, недавно приезжали западные ЮЮ-деятели? Семинар проводили – как, от чего, от кого и зачем защищать русских детей. Теперь вы написали приказ об изъятии ребенка.

Госпожа Дулепова, а вы к местным диаспорам за детьми сходить не пробовали? Сходите, я вас очень прошу...

Я думаю, вы все-таки ребенка вернете. И сделаете невинное лицо – как ваши коллеги, загнавшие в петлю Кристину и тут же заявившие, что виноват суд и только суд. Может быть, рядом с мамой Артем забудет «ласковые» осьминожьи объятья вашей «детоспасительной машины» – детская психика и правда очень пластична.

Но вы все-таки сходите к диаспорам. Не к одинокой больной женщине, у которой всей радости – маленький беззащитный сын, а именно туда.

Сходите.

И не говорите, что я вас оскорбил. Это вы себя оскорбили – приказом №120. Как служащую. Как женщину.

* * *

…В государстве, которое продуцирует и поддерживает подобный описанному идиотизм, психически нормальных детей скоро может просто не стать. К тому идет.

Да, я знаю, что сейчас заработаю кучу кривых ухмылок и возмущенных возгласов – но это ничего не меняет: значительная часть поколения 7–17-летних бесится с жиру. Причем не только в обеспеченных семьях. В «семьях среднего достатка» (по сути, нищих семьях с красивым названием) родители тоже выкладываются до потери сознания, чтобы ребенок был не хуже других.

Понимая это «не хуже» очень примитивно…

…Признаемся себе, что никогда еще в истории нашего народа эта возрастная группа не жила в таком материальном достатке и в то же время с таким пониженным порогом ответственности и требований. Они чувствуют себя хозяевами мира – и наше государство в унисон западным «партнерам» им в этом льстиво подпевает. Но при этом они не помнят и не хотят помнить, что в этом мире они полностью зависят от взрослых. Напрямую – от родителей. Опосредованно – еще и от многих других. И государство так же старательно этого не желает замечать. «Дайте детям шанс!», «Они – личности!»

Шанс на что?

Если они личности, почему закон ограничивает их, например, в имущественных сделках (признавая официально, что ребенок и подросток не могут осознавать всей сложности аспектов в силу возрастного развития!), но при этом тупо позволяет им подавать в суд на родителей?..

…Одежда – не просто одежда, а модная. Даже если эта мода нелепа и опасна, как голый пупок у девочки в 20-градусный мороз. Мать против? Раздается истошный визг: «Ты на меня давишь!». И мать вместо того, чтобы взять чадуню за коски и проволочь по половицам, тушуется. Ведь сказано же: «Не давить!». И перерослая буренка отлично знает, куда стукнуть, если мать будет «давить» – государство подсуетилось!

Телефон – уже не средство связи, а средство развлечения, шантажа и разврата. И непременно с наворотами – сын так желает! Отец не хочет? Мы слышим злой вопль: «Ты на меня давишь!». И отец вместо того, чтобы разложить паршивца на лавке и всыпать ему как следует – пугается. По той же причине, что раньше – мать…

Но в своем жиробесии они… страшно одиноки. Родителей оттолкнули своими нервными, истерическими претензиями, поверив в заманухи государства про «права ребенка». О чем говорить с родителями? Как? Подойти и покаяться? Но они не умеют этого. Им кажется, что это – слабость, что взрослые так не делают… Друзья? Ха. А у кого они есть? Какие друзья? Если я сейчас выйду со своего навороченного мобильника в «аську» и там буду писать и кричать, что мне плохо и одиноко – что я получу в ответ? Кучу неграмотно написанных «далана» и «нормуль» и ворох идиотских смайликов. Никто не придет.

А может, без меня будет лучше?

Я плохой. Рядом никого нет, потому что я плохой.

Мама, папа, простите меня.

Асфальт летит в лицо… Не хочу!!!

Поздно.

Вот в момент этого осознания мне становится их жалко. До дрожи жалко.

Я в их возрасте не знал такого одиночества, хотя у меня не было ни мобильника, ни скутера, ни интернета-безлимитки. Я понимал, что делать с одиночеством – у меня были живые друзья, с которыми весело и интересно. Я свято верил, что есть взрослые, которым можно довериться, и среди них – мама, дед… И если попросить прощенья за какие-то проделки – то взрослые простят. Они же взрослые!

А у этих нет ничего. Кроме декларированной взрослости, которая оборачивается полетом в пустоту, петлей, таблетками – потому что они не взрослые и не умеют «справляться с проблемами». Родителям запретили учить детей делать это, потому что это обучение – «покушение на права детства». А государство может предложить взамен только психологическое бубнение, такое же полезное, как рисовый отвар.

Логики здесь не ищите.

Ее здесь не ночевало – как нет ее практически во всех действиях современного «глобализированного человечества». Не только в России. Пока даже – не столько. Агрессивной, беспомощной злобой, жестокостью, ежеминутной бессмысленностью существования, одиночеством западная молодежь поражена куда больше нашей. И «выражает себя» куда более часто, скотски и жалко, чем наша…

* * *

К сожалению, приходится констатировать, что решить проблему безопасности детства современное государство не в состоянии. Собственно, оно не в состоянии решить никакую проблему вообще, оно может только «бороться с проблемами». Улавливаете разницу и понимаете ее смысл?

Например, чтобы дети на самом деле чувствовали себя в безопасности, придется пойти на шаги, которые будут немедленно расценены как покушение на права человека (в основном на право буржуев наживаться на всем подряд). Придется в корне менять законодательство, причем и в тех его разделах, которые, казалось бы, к детям вообще не имеют отношения (знаете ли вы, например, что за создание рекламы с участием детей надо сурово карать? Любой рекламы, даже невинной рекламы йогурта?). Придется разогнать кучу мощных контор, спонсируемых Западом и сосущих отечественный бюджет. Придется принимать меры, которые будут непопулярны у самих же детей и их родителей – что скажете о полном, абсолютном запрете на ношение мобильников в школе или о категорическом, коренном, тотальном контроле за интернетом?

В общем, придется менять все общество в целом. Кто пойдет на это – даже во имя детей? Уж точно не нынешняя громкоголосая власть. Она если и примет какие-то меры, то меры эти, как в страшной сказке, обернутся против детей и родителей. Представьте себе, что власть – ради спасения детской морали! – объявила о признании интернета средством массовой информации. Думаете, под закрытие первым делом попадут продуцирующие извращения, мерзость и суицид социальные сети? Нет. Они власти не опасны никоим образом. Закрыты будут те ресурсы, которые, например, критикуют эту власть – хотя говорить при этом будут о «борьбе за нравственность».

Если мы хотим, чтобы в нашу жизнь вернулся смысл, а к нашим детям – будущее, то мы должны – понимаете, должны, буквально вынуждены уже! – отодвинуть нынешнюю власть.

Иначе – все по-прежнему бессмысленно…

Я же, когда речь заходит конкретно о проблемах детства и прочих «отцах и детях», грешен – люблю вспоминать комедию великого Аристофана «Облака». Там некий блудослов-учитель настропалил мальчика логически обосновывать свое право… бить отца розгой. Логически – да! – все было безупречно. Но в жизни отец – афинянин старой закалки – прежестоко выпорол обнаглевшего сына, а «мудрилище» блудослова – поджег.

И был совершенно прав.

Олег ВЕРЕЩАГИН

Советская Россия

http://www.za-nauku.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=8920&Itemid=36
СВЕТ  МУДРОСТЬ  СОЗИДАНИЕ

Сергей Морозов. Обучение деградации

Сергей Морозов. Обучение деградации

05.06.2014 г.
Нас ожидает полная отмена самого понятия о профессиональном высшем образовании

В сравнении с тем, что было год, а тем более два назад, тема образования как-то заглохла. И если бы не ожидающееся 3 июня заседание в Государственной Думе, можно было бы считать, что все окончательно потеряли к ней интерес, и еще вчера политически выгодная, она уже не рассматривается как нечто значимое.
ЕГЭ идет полным ходом, но интерес невелик не только у родителей, но и у тех, кто еще недавно отмечался в этой теме. Смолин, Привалов, был когда-то Комков, не проявляют особой активности. Эпоха крестовых походов на Минобраз и Ливанова, судя по всему, закончена. И даже воинственное бряцание депутата Хинштейна, пообещавшего разобраться с вузовским мониторингом, не идет ни в какое сравнение с прошлогодним навалом всех парламентских партий на непотопляемого министра.



В общем, почти тишина. Мир и спокойствие, на фоне которого перебранка по поводу результатов и принципов мониторинга смотрится рабочим моментом, обычной рутиной. Собственно и шум этот возник, кажется, на фоне оскорбленного достоинства отдельных московских вузов, которые по каким-то причинам попали в красную зону рейтинга.

Тем временем идет лоббирование интересов отдельных учебных заведений и образовательных организаций. Педагогическое, образовательное лобби более широкого масштаба отсутствует. Судьба образования в целом трогает только тех, кто завтракает под руководством Грефа на очередном экономическом форуме. Может быть, это потому, что остальные смирились и понимают, что у того, что умерло, уже не может быть никаких перспектив? Грефовское же обсуждение, это не обсуждение проблем образования как таковых, а обсуждение вопросов развития образовательных активов и индивидуальных карьер, выстроенных вокруг тела безвременно ушедшей от нас системы образования.

Собственно, слабое обсуждение образовательной тематики – сам по себе показатель признания того, что российское образование, несмотря на объем закачиваемых денег и победные реляции с международных тестирований, как факт уже не существует. Родители это знают лучше всех, приняв как факт то, что ничего кроме бумажек ожидать от школы и вуза не следует. Для того же чтоб увидеть насколько низок уровень любого российского ученика, нет необходимости прибегать к системе PIRLS или тестам PISA, огрехи в области знаний, прорехи в воспитании видны невооруженным взглядом.

Об умершем либо хорошо, либо никак. По этой причине градус негатива снизился и остались лишь добрые слова и сдержанный оптимизм как надгробные венки покойному. Опять же, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Вот представители министерства, вузов и нахваливают достигнутые результаты повышения качества образования путем сокращения его количества. Количества во всех смыслах. И с точки зрения объема занятий, которые в вузе урезаются год от года по всем предметам, и с точки зрения объема и сложности заданий, которые предлагаются учащимся для выполнения. Сравните учебники даже десятилетней давности с нынешними, и вы увидите, как усыхает наше образование в содержании, в осмысленности. Как, напротив, нарастает в них бред и бессвязность.

Повышение уровня образования идет чисто бухгалтерское, статистическое и бюрократическое, благо, что качественное ухудшение видно только при ближайшем рассмотрении, то есть только преподавателю и критически мыслящему студенту. И тот и другой сознают, что то, что называется обучением, проходит в совершенно извращенных и искаженных формах, при которых у преподавателя нет времени преподавать, а у студента возможности учиться. Но по бумагам и отчетности – все идет по плану.

Ситуация же между тем печальная. Особенно в системе высшего образования, которое отмирает, так уж получается, у нас последним.

Скандал по поводу результатов последнего мониторинга разгорается вокруг московских вузов. Между тем положение высшего образования в провинции много трагичнее, провинциальные вузы некому защищать (протекция местных властей – редкое исключение), и они отправляются под нож одним росчерком московского министерского пера. И все оптимизации и модернизации бьют по сети провинциальных вузов всего больней, потому что сокращают не столько фабрики дипломов, как нам обычно рассказывают по телевизору, сколько очаги дальнейшего развития провинциальных центров.

Разговоров об университетах как драйверах развития регионов хоть отбавляй. На деле, поболтав на конференциях, банкетах и фуршетах, от этих драйверов предпочитают избавляться как от неликвидных активов. И во многом это понятно: потому что и развивать ничего не надо.

Борьба за качество количественными методами ведет лишь к одному, к тому, что вместо нескольких «плохих» вузов у нас всякий раз остается один или два, но тоже «плохих», потому что оставить-то их оставили в живых, про запас, до следующего раза, но улучшать никто не улучшал. Почему? Потому что вся нынешняя система просто не ориентирована на улучшение. Она ориентирована на развитие живучести и способности изворачиваться в быстро меняющихся условиях всеми правдами и неправдами.

Из среды учащей она превратилась в среду мучающую, из сферы поддержки и развития - в сферу борьбы за существования и естественного отбора. Те из вузов и преподавателей (естественный отбор идет и на индивидуальном уровне), которые остаются нетронутыми оптимизацией, оказываются как в романе Д. Быкова «Оправдание» способны только к выживанию ради выживания. Ни науки, ни обучения, ни университетской среды там не может быть по определению. Только имитация. Потому что подлинная наука, подлинное преподавание не способны вынести жесткие условия естественного отбора. Потому что в вузе остаются профессиональные «последние герои», демонстрирующие чудеса выживания своего и умения выживать других.

От настоящих же героев, медлительных, принципиальных, думающих в масштабах общегосударственных, а не в масштабах своего образовательного «болота» избавляются как от балласта. Нам всю плешь проели с этой конкурентной средой и, в результате, в высшем образовании остается только и делать, что конкурировать, стремясь выпихнуть со стремительно сокращающихся мест своих коллег до того, как они выпихнули тебя.

Устраивая социал-дарвинистские забеги между провинциальными вузами и местными преподавателями, Минобраз отбирает не лучших, а приспособленных. В живых остаются не те, кто сильнее (умнее, талантливее, полезнее), а те, кто по каким-то причинам вписался в заданные критерии того же мониторинга. Однако изменчивость критериев, иррациональность их характера не дают никаких гарантий как отдельным оставшимся преподавателям, так и вузам.

Нынешняя инициатива по внедрению ЕГЭ в вуз и превращению рядовых промежуточных сессий в вакханалию тотального недоверия и слежки делает правила игры еще более неопределенными.

Движение в сторону обозначения различий между баллами, достаточными для получения аттестата, и необходимыми для поступления на конкретную специальность, еще более ухудшают ситуацию. Потому что создают все условия для ее закрытия под благовидным предлогом: нет соответствующего набора, с сокращением контрольных цифр приема на следующий год.

При этом провинциальные вузы уже сами по себе оказались в тяжелом положении. Сворачивание промышленных предприятий, сворачивание социальной сферы, учреждений культуры, непрестижность и непривлекательность этих сфер для молодежи, да и вообще для всякого нормального, в трезвом уме и здравой памяти человека, совпали с ударами по традиционным оплотам провинциальной вузовской системы – системе высшего профессионального образования с конкретной специализацией (педагогической, технической, сельскохозяйственной). В классическом вузе в провинции никогда не было необходимости (нерентабельно, да и куда бы трудоустраивать его выпускников), теперь нет и подавно. Ныне настало время сворачивания и вузов специализированных. Особенный удар по гуманитарной составляющей – вузам педагогическим, которые поставляли кадры не только для школы, но и для всей провинциальной гуманитарной среды, учреждений культуры и социальной сферы.

Возможно, время конца провинциальной вузовской системе настало не только по причине упразднения школ и промышленности, но и потому, что завтракающим за счет Сбербанка светилам нынешнего экспертного сообщества кажется, что специальное вузовское образование, с получением конкретной, а не абстрактно-отраслевой специальности – это слишком большая роскошь, это атавизм, отрыжка индустриальной эпохи. Концепция простая: знать все невозможно, а высшее образование должно учить думать и учить фундаментальным основам.

Чего?

Судя по суждениям новоявленных теоретиков от образования, всего.

Нас ожидает полная отмена самого понятия о профессиональном высшем образовании, потому что всем обедающим понравилось красивое западное название Liberal Arts. На месте нынешнего множества профилей и специализаций подготовки останется один бакалавр всего, чьим единственным достоинством будет лишь то, что он будет способен думать. Не маловато ли для высшего образования? Специализация будет уничтожена, понятие о норме и стандарте, четком учебном плане будет упразднено. Нет никакого дела до того, что это приведет к хаотизации всей системы, к ломке четких и ясных правил игры, к разрушению внятных структур. На первый план выдвигается обучение мышлению, а не специальности, так что на выходе мы будем получать либеральный искусственный мыслящий тростник, а не готового специалиста конкретного профиля.

Дискуссии, разворачивающиеся на базе бытовых стереотипов, а не научных знаний о самом образовании и на основе понимания объективных социальных потребностей, за банкирским столиком с яствами, а не в стенах научных учреждений, ведут к простым выводам: много образования не надо, а качественным оно может быть только за счет количественного сокращения и конкуренции.

Внизу то же самое. Весь вопрос реорганизации вузов на низовом уровне на поверку – это постоянное обсуждение двух вопросов – откуда деньги взять и сколько их потратить. С этим проходят все совещания. Вопросы методики, форм обучения, целей, задач и ценностей давно уже выветрились из высшей школы. И задача всего профессорско-преподавательского состава теперь только одна – сведение дебета с кредитом, вечная головная боль - избежать банкротства, которое так и маячит на горизонте.

Это умирающая, это деградирующая система, конец которой будет таким же неизбежным, как и конец всех тех промышленных гигантов, которые прошли сквозь руки разного рода банкиров и олигархов.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Валерий Шарифулин.

http://www.svpressa.ru/society/article/88917/?vkb

http://www.za-nauku.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=8533&Itemid=31