Ольга (osolntseva) wrote,
Ольга
osolntseva

Category:

ОХЛОС Охлос, демос, народ ( окончание)

Окончание.  начало:  http://osolntseva.livejournal.com/663224.html


ОХЛОС

Охлос, демос, народ   (окончание)

ДЕМОС

Итак, историческое небытие как полное и окончательное торжество охлоса. Так или примерно так видится наше будущее и потому трагическое мироощущение все больше и все чаще определяет размышление о России и русской нации. И в этом трагическом переживании нашей общей судьбы многое верно и справедливо, потому что при всем том, что было предательство, была кропотливая работа извечных врагов России, всё-таки состояние охлоса во многом было предопределено еще и желанием самих людей и социальных групп, классов "купиться на дешевку", если использовать выражение Ф.М. Достоевского. И купились, растеряв и продав за медный грошик несметные национальные богатства и лишившись души и рассудка.

Тем не менее не все еще так трагично, и даже охлократия, которая сейчас правит бал в России, имеет свой проект восстановления хоть какого-то порядка и здравого смысла в общественной и государственной жизни (хотя бы для личного или своих потомков выживания). Проект этот касается государственного устроения и личности, но в сути своей нацелен на переструктурирование национальной целостности и потому интересен здесь как способ трансформации охлоса неновое состояние.

От Горбачева и до ельцинских радикальных либералов последовательно идут заявления о создании правового государства как политической системы, создающей и оберегающей суверенную личность. О нации и народе говорится в последнюю очередь (если вообще о них вспоминают), и можно подумать, что этно-социальная общность вожаков и идеологов нового режима вообще не интересует. В какой-то мере это справедливо, т.к. все силы сейчас - на празднике охлоса и торжестве охлократии - брошены на создание класса собственников за счет грабительского присвоения (т.н. "перераспределения") общенародной собственности. Общепризнанное мнение о построении в России компрадорско-мафиозного капитализма здесь интересно тем, что сам капитализм и буржуазия строятся, упрочиваются и воспроизводятся в соответствии с законами периода первоначального накопления, где разбой, кровь, преступление - норма, и отличие только в том, что предельно сжаты сроки и, следовательно, интенсивность преступного формирования класса многократно превышает криминальный генезис буржуазии в XIV - XVII вв.

В самом деле, рассмотрение нашей действительности под углом зрения и в связи с формированием класса буржуазии по-новому объясняет трагедии, ежедневно совершающиеся и не имеющие конца, но обладающие социальной ориентацией.

Судите сами. Развал СССР сопровождался если не сломом, то приведением в полную негодность государственного механизма и правовой системы, что позволило теневикам и уголовщине выйти на свет и отмыть криминальный капитал и напрямую или через посредников влиять на политику, прежде всего экономическую. Ваучеризация всей страны - гигантское экономическое преступление и бессовестный обман, который просто несопоставим с ростовщичеством как способом создания финансового капитала в период позднего средневековья и Возрождения.

Идущие по перимеру бывшего СССР кровавые войны носят, конечно, этническую окраску, но по сути своей - это войны за собственность, во имя собственности и для торжества собственности "как морали, чести, совести и красоты". Они тоже имеют аналог в Великих географических открытиях, борьбе за колонии, испанское наследство и религиозных войнах прошлого, только более циничны и еще более кровавы.

И разгул мафии вместе с кровавыми разборками бандформирований ничем не отличаются от разбоя кондотьеров Возрождения, всегда готовых изменить, напасть, убить, потому что символом веры были и остаются два арифметических действия - отнять и делить. Кстати, как и в приснопамятные возрожденческие времена поэтизация разбоя и уголовников идет по нарастающей, и море криминального чтива с несомненностью свидетельствует о том, что и кто стали идеалами и хозяевами жизни и героями нового порядка.

Да и последняя наша трагедия в Чечне происходила совсем не из-за сохранения целостности России или независимости "Ичкерии". Шла кровавая разборка двух уголовных кланов из-за обладания нефтепроводом, нефтеперегонными заводами и местами производства наркотиков - вот и вся "возвышенная правда" о беде России и будущих кровавых слезах чеченцев.

Все вышеперечисленное будет продолжаться до тех пор, пока собственность окончательно не будет "перераспределена". После этого новая буржуазия быстро и решительно, вплоть до рек крови, наведет железный порядок, назвав его и страну насаждения "закона" правовым государством. Время охлоса завершится и начнется летосчисление демоса - того самого состояния этно-социальной общности, где право вбирает в себя и тотально отменяет опять-таки традицию, нравственность и духовность.

Такое правовое государство уже почти два столетия существует в Западной Европе и США, и именно там нравственность и традиция неукоснительно замещены правом, в то время как духовность в форме политеизма, восточного оккультизма и доморощенного сатанизма легализована, т.е. оправдана и освящена все тем же правом. Всеобщая регламентация - торжество правового государства и праздник демоса, т.е. такого состояния этносоциальной общности, когда ее демиургом, устроителем жизни и идеалом жизнеустроения является закон и ничто другое. Правда, и в этом всеобщем законопослушании есть свои особенности, на которые обратил внимание в уже упомянутом очерке Ф.М. Достоевский: "Ведь предрек же аббат Сийес в своем знаменитом памфлете, что буржуа - это всё. "Что такое teris utat ? Ничего. Чем должно оно быть? Всем". Ну так и случилось, как он сказал. Одни только эти слова и осуществились из всех слов, сказанных в то время;

они одни и остались. А буржуа все еще как-то не верит, несмотря на то, что было сказано после слов Сийеса, сбрендило и лопнуло как мыльный пузырь. В самом деле, провозгласили вскоре после него liberte, egalite, fraternite , . Очень хорошо-с. Что такое liberte Свобода. Какая свобода? Одинаковая свобода делать все что угодно в пределах закона. Когда можно делать всё что угодно? Когда имеешь миллион.. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает все что угодно, а тот, с которым делают все что угодно. Что же из этого следует? А следует то, что, кроме свободы, есть еще равенство, именно равенство перед законом. Про это равенство перед законом можно только сказать, что в том виде, в каком оно теперь прилагается, каждый француз может и должен принять его за личную для себя обиду. Что же остается из формулы? Братство. Ну, эта статья самая курьезная и, надо признаться, до сих пор составляет главный камень преткновения на Западе. Западный человек толкует о братстве как о великой движущей силе человечества и не догадывается, что негде взять братства, коли его нет в действительности. Что делать? Надо сделать братство во что бы то ни стало. Но оказывается, что сделать братство нельзя, потому что оно само делается, дается, в природе находится. А в природе французской, да и вообще западной, его в наличности не оказалось, а оказалось начало личное, начало особняка, усиленного самосохранения, самопромышления, самоопределения в своем собственном Я, сопоставления этого Я всей природе и всем остальным людям, как самоправного отдельного начала, совершенно равного и равноценного всему тому, что есть кроме него" (ПСС, т. 5, с. 78 - 79).

Волей-неволей приходится повторять привычную формулу - буржуазия обожествляет закон, на самом деле зная, что он всего лишь манифестация богатства. На том сказка о правовом государстве заканчивается, хотя демос внутренне убежден в ее истинности и абсолютности. Что для наших заметок имеет значение, так это всеобщность и безграничность правовой регламентации жизни, превращающей демос в столь послушное стадо, что им можно манипулировать столь эффективно, сколь это осуществляется оператором ЭВМ или руководителями пропагандистских компаний. Законопослушный демос может все. По команде до беспамятства крутить хула-хуп (массовая эпидемия 60-х годов), по команде бегать для здоровья (эпидемия 70-х годов), заниматься аэробикой (эпидемия 70-х - 80-х годов), теперь враз и везде бросать курить (эпидемия 90-х годов). Как будто не люди, а биороботы получают сигналы, и вот вся Америка, весь этот демос выполняет команды в полной уверенности, что они "сделали свой выбор". Этот же демос не раздумывая уничтожает врагов демократии, правового государства и суверенной личности - в Корее, во Вьетнаме, в Латинской Америке, в полной уверенности, что он прав, потому что за ним право силы.

Нет, совсем не изобретение классической Греции ни демократия, ни демос. Это продукт и высшая цель буржуазной цивилизации, ханжеской и хищнической одновременно. Демос является социальной базой правового государства буржуазии, и новые хозяева России уже воплощают в жизнь проект превращения безумного и непредсказуемого охлоса в демос, готовый вознести хвалу закону, приобщиться к общечеловеческим ценностям золотого тельца и в этом приобщении уже навсегда расстаться с традицией, нравственностью, национальными идеалами.

НАРОД

Пока охлос и охлократия еще справляют пир во время национальной чумы, пока еще доводятся до кондиции проекты превращения охлоса в демос, есть возможность поразмышлять о совсем другом пути восстановления этносоциальной жизни на основе традиции, нравственности и духовности. Здесь не пойдет речь о социальном проектировании и не будет надобности в психотропном оружии для вразумления обездоленного охлоса. Возвратимся снова к истории и традиции, чтобы в назиданиях предков увидеть пути и способы приведения в чувство и разум нас самих.

Охлос существует в периоды кризисов и распада. Демос - продукт буржуазной цивилизации, ее торжество и свидетельство последовательной денационализации этносоциальной жизни. Если охлос - отклонение от нормы, то демос - национально-исторический тупик, конец истории и предостережение всем о пути самоуничтожения. В истории живут творчеством, и его осуществляет народ - наиболее совершенная, устойчивая и творческая форма этносоциального бытия.

Труд и семья - главная опора жизни Трудом создается благополучие, не переходящее в стяжательство. Семья взращивает человека, передает предание, нравственные принципы и обеспечивает спокойную старость и преемственность жизни поколений. Труд не наказание, а способ самореализации, и потому он творческий и жизненно необходимый. И семья - не самозамкнутая ячейка, а одна из составляющих большой семьи, социальной и этнической общности. Что особенно важно, так это воспроизведение в этносе и государстве (как форме этнического бытия) иерархических отношений семьи с безусловным уважением и подчинением младших старшим и не менее безусловной защитой и уважением старшими младших.

Как читатель понял, речь идет о традиционном обществе, и именно в нем народ реализует себя полно, сознательно и творчески. Именно в традиционном обществе, не законсервированном кастовостью (Индия) или этикетом (Китай), народ живет полнотой бытия и свободно реализует творческие возможности, достигая высшей стадии этногенеза - нации. Именно нация способна на сознательный имперский порыв, национальное превращая во всечеловеческое. Нам, русским, дважды посчастливилось раскрыть мощный национально-народный потенциал при создании Российской империи и Советского Союза. Вот что такое народ, вот его творческие силы и вот его всечеловеческое откровение, перед которым демос всего лишь жалкое прозябание законопослушной твари, а охлос - ничтожество и позор всемирной и национальной истории.

Народ всегда свободен, потому что живет правдой и интересами этносоциальной общности. Наши крепостные крестьяне в отличие от европейских пейзан, хлопов и бауэров, точно назвали Наполеона антихристом и сознательно и без принуждения встали на бой, превратив войну с двунадесятью языками в Отечественную. И победили - вместе с армией, дворянством и другими сословиями. Наш народ в 1877 году понял войну с турками за освобождение славян как собственное дело, как всечеловеческую цель, и ничто не смогло остановить армию белого царя. Наш колхозник и рабочий, хлебнувшие лиха в гражданскую войну, коллективизацию и индустриализацию, осознали, кто пришел на родную землю в 1941 году, и война стала с первых дней Великой Отечественной (не в пример всей Западной Европе, уже тогда правовой, свободной, демократической и, само собой, рыночной).

А если говорить о творческом потенциале, то посмотрите на наших гениев в самолетостроении, артиллерии, космической промышленности, механике и астрономии, вспомните Шолохова, Свиридова, Корина - вот он, гений русского народа, взращенный традиционным обществом, традицией и нравственностью Вот народ в своей свободе самовыражения, и кто еще, кроме народа, способен на такое творчество и такую гениальность?!

Здесь упомянуты рабочие и крестьяне, но в традиционном обществе в понятие "народ" входят и привилегированные сословия, если они осознают свою ответственность за малых сих и за государство. В народ входит и высшая знать (высшее политическое руководство) и государь (царь-батюшка) или генсек, если они отождествляют свою судьбу и свое будущее с судьбой и будущим страны и народа. Возрастает мера ответственности, но сам уклад традиционного общества как большой семьи, естественно, предполагает включение всей социальной иерархии в систему народной жизни. И когда такое иерархическое единение органично, тогда народ становится подлинным творцом истории, государство несокрушимо, а национальный гений создает произведения всемирно-исторического значения.

Что же влияет на трансформацию этносоциальной общности в трех описанных состояниях, почему народ способен превратиться в охлос и демос, каковы пути возвращения охлоса и демоса в народ? Вряд ли мы обнаружим здесь какие-то закономерности, но на известные причины и условия трансформации можно указать. Охлос Древней Греции возникает почти сразу же после распада империи Александра Македонского (аристократическое брюзжание Аристотеля об охлосе во времена Перикла оставим на его совести) - греки перенапряглись в имперском строительстве, творческий потенциал был растрачен в азиатских походах, и на земле Эллады остался охлос, озабоченный поисками покровителей и продающий за похлебку знания, мудрость, красноречие своих предков из такой еще близкой классической Греции, тем более, что уже в упомянутый классический период не собственные крестьяне, а Северное Причерноморье кормило хлебом ревнителей театра и ораторского искусства.

Римский охлос тоже продукт экспансии, но теперь хищничество в провинциях позволяло кормить городской плебс, обесценивая труд собственных земледельцев до такой степени, что уже и сами крестьяне не хотели заниматься производительным трудом.

Возрожденческий охлос тоже появляется не из ниоткуда. Грязное и кровавое первоначальное накопление сделало бандитизм, пиратство, грабеж колоний куда более привлекательными и этически приемлемыми, чем труд ремесленника и крестьянина.

Во всех приведенных примерах достоинство труда утрачивалось, и он переставал быть основой жизнедеятельности. Но ведь и семья переставала быть высшей ценностью жизни. Греческий охлос погрязал в однополой "любви", римский охлос жил в немыслимом разврате. В возрожденческой Европе мужская проституция ценилась куда больше, чем женская, а всякие новеллино, гептамероны и декамероны масштабно воссоздают картину бесстыдства и поругания семьи в этот период торжества "суверенной личности".

Свои причины трансформации народа в охлос были и в России. К концу XIX - началу XX века сословное деление дошло до такого предела, когда иерархическое единство было исчерпано, взаимодействие сословий потеряно, и революция вместе с гражданской войной (помимо многих и важнейших обстоятельств, которые сейчас оставим без рассмотрения) в определенном смысле были борьбой за сохранение традиции и семьи (в узком и широком смысле этих понятий). И.В. Сталин, создав советскую империю, восстановил достоинство труда и семьи, жестоко и справедливо расправившись с тунеядством и однополой "романтикой", а став "вождем народов", он восстановил еще и иерархическое единство этносоциальной жизни. Поэтому события начала века можно рассматривать как болезнь нации и народа, которая была преодолена оперативными и радикальными средствами.

Нынешний охлос в России возник не сам собой. Весь хрущевско-брежневский период шло надругательство над праведностью труда - пустым славословием, бессмысленными стройками века, покорением чего угодно и потаканием всеобщему воровству. Можно сказать, что именно в шестидесятые годы закладывался фундамент нынешнего оскорбления честного труда и всеобщего грабежа-самих себя, своих близких и наследства великого народа и великой державы. В этой же традиции шло размывание семьи, в том числе и издевательством над стариками и старухами, оставленными детьми в "неперспективных деревнях" погибать от голода и одиночества. А уж горбачевская перестройка и ельцинский радикальный либерализм довершили дело уничтожения большой семьи, освободив сначала номенклатуру, затем нуворишей и самих себя от ответственности перед народом. Власть предала народ, иерархия стала системой подавления и ограбления, семейные скрепы рухнули (кстати, нынешние неистовые ревнители рынка, как и их прямые предки - "пламенные революционеры", сразу легализовали гомосексуализм), и предоставленный сам себе, десятилетиями развращаемый народ стал тем, чем он есть сейчас,- жующим и развлекающимся охлосом, от президентского клана до бомжей и нищих включительно.

Куда более сложен процесс возвращения охлоса в состояние народа. Судя по античной Греции и возрожденческой Италии, такое возвращение не обязательно и не всегда совершается. Вероятно, есть такие пределы падения охлоса, когда уже утрачивается историческая перспектива, и прозябание в форме этнического наследования былой национальной, народной традиции без ее переживания становится прозой жития без поэзии и вдохновения. Возвращение римского охлоса в народ происходило потому, во-первых, что мощная христианская духовность дала возможность лучшим из лучших выдержать и преодолеть все искушения, пройти через гонения и казни, но сохранить семью и праведность труда. Во-вторых, императорская власть поняла, что только христианство способно преодолеть разложение и преобразить охлос в народ. Симфония церкви и государства, осуществленная в начале IV века, создала условия для возрождения народа и благодатно повлияла на все сферы личной и семейной жизни, хотя сама трансформация далась нелегко и подлинно народная жизнь реализовалась в Восточной (Византийской) части Римской империи.

И мы в России еще не потеряли надежду. Еще всеобщее разложение не затронуло и не поколебало у части населения чувства праведности труда, и даже охлос нет-нет да и вспоминает о том, что он когда-то трудился, был честным и достоинством не торговал. И семья еще не рассыпалась в прах, еще сохраняется во всех сословиях память о кровной связи людей. И Православие продолжает, как и всегда, быть нашей духовной твердыней. Остается малое: власть должна быть национальной, а государство - формой бытия национальной целостности. Предпосылки для возрождения, следовательно, имеются, и именно поэтому они так страшат мировое демократическое сообщество.

С охлосом можно расправиться, демос управляем, народ непобедим.

Эдуард Володин

http://www.voskres.ru/articles/oxlos.htm

Tags: ДЕМОС, НАРОД, ОХЛОС
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments