Ольга (osolntseva) wrote,
Ольга
osolntseva

Экономика… как разрушенная философия

Статья В.К. Батурина, доктора философских наук, академика РАЕН на сайте Русский бастион.

Откуда взялась эта самая экономика, как она превратилась во все определяющую смысловую конструкцию  современного мира, конструкцию, соответственно, принципиально экономоцентристскую?  Как она утвердилась в человеческом обществе и на каких принципах и началах?  Для ответа на все эти вопросы  следует остановиться  именно на  глубинном понимании предмета экономики как… моральной   философии…

«Хочу, чтобы народ, к которому я принадлежу,

выжил в качестве исторически  значимой

величины в сложившихся  беспрецедентно

страшных  условиях.  И необходимое условие

для этого –  объективно-беспощадное

понимание сложившейся  реальности».

А.А. Зиновьев

Прав и глубок  наш  уважаемый  соотечественник.  А.А. Зиновьев хорошо разобрался с тем, что происходит в мире  и  в России, но в «объективно-беспощадном  понимании сложившейся  реальности»  далеко не все еще  страницы человечеством перевернуты… Более того, на наш взгляд, такое беспощадное постижение   только-только  начинается, и мы намерены в этом процессе  активно поучаствовать на базе собственных обоснованных и системных  результатов многолетних научных и философских исследований. С такой целью специально подготовлена данная  статья; она своим содержанием и выводами   абсолютное большинство читателей приведет в состояние шока и изумления, но ничего поделать здесь нельзя — иначе это будет уже не исследование и не наука…

Люди издавна  (и до сих пор!) уверены в единственности  онтологии  нашего мира — мира,  в котором все мы  рождаемся и умираем,  радуемся и огорчаемся… Люди даже не подозревают, что вместо мира как такового им всегда было дано право  прожить определенное число лет в некой онтологической…  «комнате смеха»!   Замечательно – не правда ли? —   открыть всем нам, что никто и никогда вовсе не жил в мире как таковом, а обитал всегда лишь в принципиально искусственной среде, созданной кем -то и с какими-то целями и замыслами! Мы все живём в так называемом «мире», а на самом деле -  в  искусственной лжереальности,  которая  для абсолютного большинства  людей  продуцировалась совокупностью расставленных другими, совсем особыми  людьми (о, о них мы еще наговоримся!) с определенными замыслами,  кривых «онтологических зеркал»!

Пора  вывести на свет всю чудовищную правду, что мир, в котором мы все обитаем,  на самом деле  создан не самими лучшими людьми  и не ради высших замыслов и побуждений.  Человека на протяжении многих веков  нагло «разводят» как последнего недотепу и глупца, и все это происходит   в том числе и потому, что большинство людей  продолжают верить в разного рода сказки про объективность всего бытийствующего, всего  онтологического, постигаемого якобы незаинтересованным ни в чем, кроме истины, человеком и его разумом.

Можно и дальше слепо следовать этому «курсу» — мы же в данной работе  из двух возможных типов онтологического исследования: естественного (якобы объективного) и искусственного (предполагающего изначальное проектирование)  - решительно выбираем  именно искусственный, то есть осмысливающий мир как сложный образ человеческой мысли и деятельности.  Ведь окружающее нас бытие, реальность, природа, все то, что принято считать объективным, на самом деле никогда в онтологической конструкции не присутствуют в непосредственной «самости» (и в подлинной философской традиции вопрос этот актуален и до конца не разрешён ещё со времён античности). Объективное есть определенным образом «схваченное», преобразованное, приведенное в связи и отношения именно человеком с учётом трех важнейших составляющих: его замыслов и мечтаний о будущем, реальной  работы  познавательных способностей  и  фактической деятельности как объединенной реализации вышеуказанных начал. Современная философия всё более склоняется к мысли, что человек вовсе не отражает, не рефлексирует окружающий мир — он его всегда  творит по своему разумению и под  свои цели. Наличествующая и по сей день теория отражения как основы познания на много веков заслонила истину отношения человека и мира, а оно, это отношение, принципиально  активно-конструктивное. Мир не воспроизводится, а каждый раз творится человеком из  имеющихся в его распоряжении познанных и осмысленных  элементов и заготовок. Одни из них – продукты его предыдущей деятельности; другие -  продукты его воображения и фантазии. Все это многообразие соединено и  объединено  целями реализации очередного замысла.

Нам, далеко не только философам, необходимо понять очень важное и судьбоносное: у  нас нет и никогда не было прямого доступа к миру и природе самим по себе, мы всегда погружены в них через исторически проявленный  мегапроект  бытия как совокупности реализуемых с разной степенью успешности замыслов.  А проекты человека всегда  принципиально разные -  удавшиеся и несостоявшиеся, достойные и отвратительные, во благо и во вред,  во здравие и на погибель, духовно высокие и шкурно-  омерзительные… Нам еще предстоит открыть для себя все их разнообразие и  дать соответствующую им оценку. Нам еще предстоит  разобраться с  основными проектами человека, которые  составляют «несущую конструкцию» существующей онтологии мира – мира как  некой картины   человека — творца, как холста,  который разворачивает и предоставляет сама  великая  природа. И именно природу ради своей сиюминутной и всегда авантюрной  версии  «правильного  проекта» безжалостно «кроит» человек –  частьприроды, возомнившая себя целым и потому господином всего сущего.

Рассмотрим же теперь это философское положение изнутри отталкивающих злободневных реалий – и философия сразу станет такой актуальной для всех!  Начнем с того, что самое долговременное и прочное закабаление человека ради преступных целей другого человека – закабаление именно  онтологическое.  Такое закабаление означает приведение к якобы неизменной, якобы единственной, якобы не зависимой от самого человека конструкции реальности; это закабаление по примитивнейшей формуле «другого не дано»,  а потому и выводы: мирись с этим миром, человек, другая судьба  тебе  принципиально не доступна, все терпели невзгоды и несправедливости  имеющейся единственной реальности, и твой удел должен быть таким же.  Следует вспомнить «железную» аргументацию наших рыночников- фундаменталистов – всяких чубайсов  и гайдаров  — в 90-е  годы относительно необходимости перехода нашей страны  к либеральным моделям  в экономике! Наши либералы  всегда говорили, что хорош или плох рынок – это дело второе, а первое состоит в том, что рыночная экономика, якобы такая же необходимая и неизбежная, как восход и заход Солнца, как законы Ньютона или Максвелла, никак не может миновать и нашу страну. Словом, хочешь или не хочешь, любишь или не любишь, а деваться тебе, человек, от рынка некуда, так что смирись с ним и не дергайся!  Рассуждать в таком ключе — значит использовать естественный (якобы объективный)  метод онтологического описания, что равносильно добровольному онтологическому закабалению себя в таком, якобы единственно возможном мире.

«Чубайсы и гайдары», которые начинались еще в древности в образе софистов (о них  речь впереди),  своим пониманием мира  насилуют  человечество  с древнейших времен, причем прекрасно осознавая степень «правдивости» содержания своих  тезисов как абсолютной лжи, но такой для них нужной и полезной!  Тогда не следует удивляться и тому, что будет   сейчас сформулировано  в качестве предварительного  вывода нашего исследования: философский анализ онтологических конструкций существования человечества убедительно показывает, что  онтология сегодняшнего мира -  до сих пор во многом онтология… рабовладельческого проекта человека! Мы все продолжаем жить в той онтологической конструкции, которая была сооружена ради рабовладельческих человеческих практик!  «Комната смеха» для всех нас,  оказывается, была построена как некая онтология мира  еще  древними чубайсами и гайдарами  при помощи умело расставленных  кривых зеркал для рабовладельческого проекта и подобных ему человеческих практик, выгодных и полезных только   «избранным»!

Сейчас, в начале XXI века, человек уже не имеет даже морально-этического права не осознавать, что во многом творец окружающего (и ноне гнетущего его мира) – он сам. Так уж получилось, что эту истинупервыми осознали великие философы – Сократ, Платон, Аристотель, — но реализовали, к великому сожалению,  в своих эгоистических целях разного рода паразитарии, те самые паразитарии, которые мир -  потенциально великолепный, яркий, свободный  -   превратили в этот, до сих пор  господствующий, ад, «мир для себя», мир чудовищный, черный, рабский, порочный, лживый, несправедливый, во многих отношениях принципиально   безобразный.

Хочешь,  человек,  жить достойно?

Тогда тебе обязательно предстоит преодолеть, предстоит решительно  свергнуть онтологическое рабство того мира, который придуман против тебя людьми-хищниками, придуман и воплощен в реальность только лишь потому, что твоя жизнь, твоя  энергия, твой интеллект, твой талант, твоя человеческая  самость нужна  именно им, поработителям, врагам-паразитариям,  которые все ТВОЕ уже много веков эксплуатируют как вроде бы СВОЕ!

Мне хотелось бы  думать и писать о другом, о настоящем мире, о другой онтологии, но  пока приходится исследовать то, что есть, чтобы приблизить наступление другого – мира с онтологией свободного человека, покинувшего наконец тысячелетнюю тюрьму рабовладельческой конструкции, которую по-иному можно именовать патологической онтологией.

Фундаментальный парадокс современного мира  заключается в том, что патологичен, как это ни странно,  пока каждый человек, но в силу разных обстоятельств и причин:  одни люди   принципиально патологичны в силу того, что живут как паразитарии и эксплуататоры  за счет других людей,  другие люди  патологичны в силу своего рабского положения как средства для «жизни в шоколаде»  «избранных».

Зададимся несколькими простыми вопросами,  для того чтобы потом безжалостно  и аргументированно обрушить так давно устоявшиеся представления о мире, об экономике,  о современной цивилизации… Обрушить для создания-сотворения всего заново, поскольку от того, что построено, неминуемо необходимо отказываться. Почему? Давайте с этим предметно разбираться…

Откуда взялась эта самая экономика, как она превратилась во все определяющую смысловую конструкцию  современного мира, конструкцию, соответственно, принципиально экономоцентристскую?  Как она утвердилась в человеческом обществе и на каких принципах и началах?  Для ответа на все эти вопросы  следует остановиться  именно на  глубинном понимании предмета экономики как… моральной   философии.  Да, да, уважаемый читатель,   экономика «стартовала» в своем научном развитии именно как моральная (нравственная) философия  европейского Нового Времени!  Это сегодня экономика и философия разведены  в нашем сознании на максимальную дистанцию их   предметного различия,  так что сама заявка  на преодоление экономического кризиса с помощью философии кажется  неискушенным людям чуть  ли  не бредом. Однако еще три  столетия назад  никого не смущало, что экономика была органической частью моральной философии и позиционировалась как сугубо этическая дисциплина!  Сошлемся на хорошо всем известный факт: самый знаменитый экономист всех времен и народов А.Смит был на самом деле именно философом – заведующим кафедрой нравственной философии университета в Глазго.  Главным своим научным трудом А.Смит считал вовсе не  «Исследование о природе и причинах богатства народов», а  книгу по нравственной философии, «Теорию моральных чувств».  Другой основатель экономической науки, Дж. Локк,   был также  философом,  предложившим до сих пор сохранившиеся в  теоретическом арсенале  экономической науки ключевые  ее модели: «общества» и «экономического человека».

Итак, экономика с   самого момента своего рождения была частью   нравственной философии, частью новой  этики Нового времени, вернее, антиэтики исторической эпохи,  которая трансформировала её затем в основополагающие  начала экономической науки, уже полностью отделенной от всякой философии и морали.  Экономика как  секулярная этика  с самого начала  отказывается от идеи следования трансцендентным сущностям и апеллирует только к  требованиям «реальной» человеческой практики, стремясь на этом поприще понять, каким образом мораль, будучи свойством отдельного индивида, является в то же время обязательной, организующей силой общества?  По  Ф. Бэкону, цель этики,  как и всякой другой науки, “не в приукрашивании вещей, а в выявлении в них полезного и истинного”. Он подразделяет ее на два учения – об идеале (или образе блага) и об управлении воспитания души. Поскольку этика венчает философию, то  ее незыблемо истинные правила не могут быть найдены раньше, чем будет достигнуто полное знание других наук, а пока этого не сделано.  И далее  Р. Декарт, преемствуя указанное направление мысли Ф.Бэкона,  ограничивается несовершенной этикой и предлагает временные правила морали, первое и главное  из которых обязывает человека  жить в соответствии с законами и обычаями своей собственной страны, считать за единственную возможную истину.

И процесс пошел!  Т. Гоббс оспаривает представление о человеке как общественном (политическом) животном, из которого явно или неявно исходила предшествующая ему этика. Человек, по Гоббсу,  изначально эгоистичен, нацелен на собственную выгоду, и понятия правильного и неправильного, справедливого и несправедливого не имеют в нём места. Принципиальный разворот  в экономике  от  нравственной   проблематики совершает  Д. Юм,  нашедший  в качестве основного гносеологического недостатка  всех моральных наук  их необоснованный  предметный переход от «есть» к «должно быть», что, по Д. Юму, совершенно неправомерно с научной точки зрения! Для восстановления научной состоятельности  в экономике как  нравственной философии, Д. Юм пошел на противопоставление и, в конечном счете, на полное  изгнание из предмета рассмотрения этой науки всего ценностного, аксиологического, оставив  в ней только сугубо фактурное, практическое начало. Так состоялось главное искажение предмета экономики: она перестала быть частью всего спектра нравственной философии, и в подобном, чрезвычайно зауженном, виде сохранилась как искусственно созданная единичным исследователем конструкция, сфокусированная на его сначала рафинированно теоретическом, а затем уже неприкрыто практическом интересе. В такой модели даже в изначальном, то есть в сугубо теоретическом, облике  общее благополучие человека сведено лишь к его материальному благосостоянию, а сам человек с его бездной смыслов – к экономическому придатку.

Примитивизация мира, общества, человека, его целей и ценностей состоялась!  В экономической сфере уже не осталось никакой философии,  кроме единственной: вульгарно материалистической, утилитарно-меркантильной. Таинственный мир трансформировался в примитивную  общественную  схему, где человеку отводится роль  продавца, покупателя или посредника   неких товаров и услуг. Даже разнообразные социальные отношения между людьми теперь сводятся исключительно  к взаимодействиям хозяйственным. И так во всем! Разнообразие красок окружающей действительности  вырождается в примитивные, черно-белые  схематизмы смоделированного экономикой мира – как некоего рынка, полигона для «купи–продай» отношений.  Само философское понятие общества вырождается в примитивную его модель, по конструкции Дж. Локка,  а затем просто в рынок; философское понятие человека трансформируется в экономического  человека, по А. Смиту,  как отдельно взятого хозяйствующего субъекта;  философский  предмет  экономики как нравственной философии незаметно перетекает в предмет,  принципиально лишенный аксиологических начал,  по Д. Юму.

Даже сказанного вполне достаточно, чтобы понять главное: искажения предмета экономики как науки действительно чудовищны, поразительны! Целиться в нравственные вопросы человеческого бытия в контексте общества и его принципиального устройства, а попасть в экономическое существование, принципиально лишенное какого-либо морального начала, – с чем это можно сравнить по степени расхождения  целеполагания и целедостижения?

Поразительны деформации и их масштабы, происшедшие с базовыми понятиями экономики, «позаимствованными» ею у философии, например, с упомянутым нами уже философским понятием «человек, как микрокосм». В качестве сложного, иррационального объединения множества полярных начал  человеку свойственны чувства и моральные суждения, основанные на любви и симпатии; вместе с тем ему присуще стремление к личному интересу, пользе, успеху. Д. Юм со скептической осторожностью соединяет два этих начала в одно, а затем уже    Бентам    основой  практической этики провозглашает принцип пользы, уходящий корнями в природную способность человека стремиться к удоволь­ствиям и избегать страданий. Так, все  первоначально этические искания порождают особый предмет экономики как разрушенной философии, нацеленной на эгоизм, конкуренцию, пресловутый успех любой ценой – тот самый, о котором  Ж.Ж. Руссо потом скажет: «Если полагать смысл жизни в успехе, надо быть скорее подлецом, чем  порядочным человеком».  Изначально моральное содержание  нравственной философии в результате всех предметных  трансформаций стало антинравственным потенциалом в угоду достижения эгоистически понимаемого успеха и прочих чисто экономических целей.

Рождение предмета экономики состоялось самым непредсказуемым образом – полным уходом от нравственной философии, от этики, от морали. Вместо целостного мира – экономико-производственная его амальгама, вместо человека – жалкий и примитивный, алчно-враждебный фантом! И от таких грубых, по сути архаичных и диких  общественно значимых моделей человечество до сих пор не нашло в себе интеллекта и воли отказаться!

Без преувеличения можно сказать, что экономика стала той самой «философией», из которой вынули всю ее глубину и целостность, все ее духовно-нравственные и солидарно-социологические начала. То, что осталось в результате этого великого «обрезания», – экономика -  и стало теоретической базой построения  основных цивилизационных практик по сей день. В таком содержательном ракурсе экономика предстает как собрание всего  философски  наихудшего,  и именно наихудшему был дан максимальный простор   практического внедрения  и применения. Что же тогда  мы удивляемся  разразившемуся глобальному  кризису – ведь с помощью избранно наихудшего вряд ли можно построить  нечто достойное, не так ли?

По большому счету, глобальный мировой кризис начался вовсе не сегодня, а  именно тогда, когда произошёл кардинальный отход экономики от философии в ее  предметном понимании, и сам кризис носит не экономический, а мировоззренческий характер! Финансы, экономика, политика, материальные и нематериальные ресурсы – лишь следствие первичных, мировоззренческих, ценностных установок, что мы и обозначили ещё в начале статьи.  И подлинно философский трагический вопрос, почему же таковы глубинные корни души и сознания человека, что рождают они преимущественно дивные цветы зла?!  И как же нужно было постараться извратить, подменить,  чудовищно исказить предмет экономики как фрагмента философии за три последних века, чтобы получить   сегодняшние реалии этой науки, а также печальную панораму большинства современных цивилизационных практик.

Однако дело не только в академической несостоятельности экономики. Главная беда  нынешнего положения цивилизации, ее институционально-ценностных конструкций в  другом:  на протяжении уже  трех веков человечество пытается  строить свои основные  общественные  практики на фундаменте  сугубо  экономических начал, которых принципиально для этого недостаточно. Ведь что такое экономические цивилизационные практики в своей сущности?  При философском анализе,  они  оказываются   самыми примитивными, самыми поверхностными, самыми фрагментарными  и нелепыми,  но, тем не менее, именно  искаженно  философскими моделями  человека,  общества, мира, государства, целей и ценностей  существования. Общим  признаком  для  всех этих так называемых экономических, а на самом деле принципиально примитивных  философских, моделей является максимальная  удаленность   их от настоящего рассмотрения, ориентированного даже не антропоцентрически, а принципиально духовно и метафизически.

Иначе говоря, то, что  мировому сообществу нужно  было обязательно делать с помощью истинной  и глубокой философии,  сделано и до сих пор  делается на основе ее неверной  и  чудовищно искаженной    подмены – экономики. Исторически узаконилось, что экономика стала  теоретическим средством строительства цивилизации из наличного наихудшего, имеющегося у человечества.   Парадоксально, но при анализе новоевропейских научных, в том числе экономических, инноваций создается убеждение, будто их творцы соревновались друг с другом, как бы изощрённей и дальше уйти от истины, даже от истины в форме элементарного здравого смысла.  В качестве наглядного примера  отметим бросающийся в глаза примитивизм базовых экономических  моделей, с точки зрения  философии.  Общество, по Локку, например,  – это якобы   механическое скопление атомизированных индивидов, главной сущностью которых является  абсолютный эгоизм  по отношению  к себе и  все подавляющая   вражда в отношении  к другим. Человек, по Локку, -  якобы совокупность трех сущностных начал: «оставаться в живых», «стремиться к чувственным удовольствиям», «удовлетворять свою жадность». Никаких других начал  в нём якобы  просто нет! И таких моделей в экономике – принципиально неполных, ограниченных, не выдерживающих никакой философской критики  и, тем не менее, активно  применяющихся  вновь и вновь, – великое множество.  Перечислим только наиболее одиозные из них. Чего стоит  в этом ряду понятие  «рынок»  как  модель общества, в которой разнообразные, сложные, тонкие материи  всего социального упрощены только до примитивных схематизмов вокруг нескольких вопросов типа: «Что производить?», «Сколько производить?», «Как производить?», «Как распределять произведенное?», «Как адаптироваться к изменениям ситуации?».   Это что — все вопросы, которые волнуют любого человека, ненадолго  пришедшего в этот мир  погостить?…

Пытаться решать проблемы преодоления мирового кризиса экономическими и финансовыми инструментами и подходами – заведомо ошибочная, принципиально тупиковая схема. Мир оказался в кризисе именно потому, что позволил примитивной модели — экономике — строить целостный общественный дом для человека, что не получилось и не может получиться никогда – нет у экономики для этого ни ресурсов, ни потенциала!

Экономика, особенно в сегодняшних ее неприкрытых дефинициях, – тупик для развития мира,  для его целостного моделирования и построения. С целью создания действительно разнообразных общественных практик  нужны совсем другие ценности и инструменты – этические, социальные, философские. Во многом главным и определяющим направлением переживаемой исторической эпохи является необходимость  перехода человечества от экономических цивилизационных практик к целостным, то есть основанным на философской картине мира. Глобальный  кризис – это кризис именно аксиологии и онтологии чисто экономической модели мира, вырастающий из полного несоответствия любой истинно социальной, то есть солидарной, системы содержанию примитивных и ограниченных экономических конструктов, которые мы получили в наследство от… рабовладельцев, колонизаторов, пиратов, паразитариев и прочих  «рыночников – фундаменталистов».

Это замечательно понимали   наши отечественные философы и мыслители, в частности Ф.М. Достоевский, утверждавший, что западный мир весь  построен на зыбком основании — «несвятых святынях». Устойчивость такой онтологической конструкции обеспечивается вовсе  не ложными ценностями – ложное ничего фундировать и созидать в принципе не может, — а военно-силовым дополнением, позволяющим какое-то время существовать любой лжи.  И нынешняя мировая архитектура, таким образом,  покоится не на действительном аксиологическом основании, а на антиценностях алчности, наживы, насилия, лжи и т.п., подкрепляемых штыками и авианосцами. Наступит время (оно уже наступило в форме мирового глобального кризиса), когда конструкция станет окончательно недееспособной  и неприемлемой даже ее апологетам по очень простой причине:  кризис поражает  абсолютно всех, в том числе и тех,  кто придумал и реализовал  такую псевдоцелевую модель.

Ложные ценности, ложная онтология, разрушительные кризисы, финальная катастрофа для всех – такова историческая перспектива ныне действующей ценностно-онтологической конструкции мира, которая не устраивает никого. По сути в этой фундаментальной дисгармонии — шанс для человечества проснуться от всегда гибельного духовного сна. На повестке дня – задача незамедлительной смены ценностных ориентиров человеческой цивилизации и, как части её, русской нации.  Именно поэтому от того, что построено экономикой, неминуемо необходимо отказываться – умно, постепенно, системно, взвешенно. Из сооруженного ею деформированного и убогого мира-хлева пора начать перебираться к подножию настоящего храма. Ведь, вспоминая слова В. С. Соловьева, следует уже из  жестокого трагизма сегодняшнего дня прочувствовать, что человек есть «только носитель, или подставка (ипостась) чего-то другого, высшего… Отдаваясь этому, забывая о своём «я», человек на самом деле удерживает себя в своём истинном значении».  А к высшему, как к принципиально не единоприродной человеку Истине, всегда была устремлена лишь одна дисциплина – философия, непонятным историческим придатком вырисовывающаяся в экономическом обществе, правда, нестерпимо разлагающем самого себя в слепом бегстве от любви к мудрости.

http://tower-libertas.ru/world/ekonomika-kak-razrushennaya-filosofiya/

http://reosh.ru/ekonomika-kak-razrushennaya-filosofiya.html

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment