Ольга (osolntseva) wrote,
Ольга
osolntseva

Category:

И слон возвратился в родные места, счастливый от хобота и до хвоста.

Слон Хортон ждет птенца
(Сказки про слона Хортона)

Доктор Сьюз

— Ах, мне надоело!
Ах, как я устала! —
ленивая Мейзи капризно шептала. —
Я ногу на этом гнезде отсидела!
Какое противное, скучное дело!
Нет! Если себе я замену найду,
то я на каникулы сразу уйду!
Да я ни секунды бы здесь не сидела,
когда бы замену себе приглядела!

Тут Мейзи как раз увидала слона.
— Ах, здравствуйте, Хортон! —
сказала она. —
Я так отсидела здесь левую ногу...
Быть может, тут вы посидите немного?

Слон Хортон ужасно смеялся в ответ:
— Ну что вы! На мне ведь ни перышка нет!
Ни крыльев, ни клюва... И, кроме того,
яйцо так мало! Я велик, для него!

— Ну да... Вы довольно высокого роста...
Но вам беспокоиться не о чем. Просто
садитесь! Хотя вы не так уж малы,
но как вы мягки! Как нежны и милы!

Слон буркнул:
— Нет-нет... Вы уж как-нибудь сами... —
Но птичка взмолилась к нему со слезами:
— Пожалуйста! Я ненадолго! Клянусь!
Я слово даю вам, что скоро вернусь!
— Ну, что ж... коли так... то попробовать можно.
Я буду сидеть на яйце осторожно.
Я буду стараться его не сломать.

— До встречи! — пропела беспечная мать.

Исследовав дерево, прежде всего
слон Хортон подпорки нашёл для него.
— Пусть дерево будет надёжным и прочным.
Ведь тонны четыре во мне — это точно.
Обычно я всё же стоял на полу...

И слон осторожно полез по стволу.

Долез. Улыбнулся. Вокруг поглядел...
и сел на гнездо.
И сидел...
И сидел...
И днём он сидел, согревая яйцо,
И ночью,
и ветры хлестали в лицо,
и молнии бились,
и гром грохотал...

— Погодка неважная... — слон бормотал. —
Мне мокро... и холодно... и... неприятно...
Скорее бы Мейзи вернулась обратно!

А Мейзи в то время на Пальмовом пляже
о милом гнезде и не помнила даже.
Решила она, что отныне ничто
её не заставит вернуться в гнездо.

А слон между тем всё сидел и сидел.
Вот осень настала. И лес облетел.
Деревья надели свой зимний наряд.
На хоботе грустно сосульки висят...
А слон всё сидит и упрямо твердит:
— Яйцо не замёрзнет!
Птенец победит!
По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.

Он так и сидел без травинки и сна,
пока, наконец, не настала весна.
Но беды иные с весной начались!
Все звери лесные вокруг собрались,
кричали, шумели, давились от смеха:
— Слон Хортон на дереве!
— Что за потеха!
— Он, может, теперь и по небу летает?
Ведь он себя, кажется, птицей считает!

Они разбежались...
А Хортон остался...
Он так бы сейчас по траве покатался!
Он так бы сейчас погулял, побродил!..
Но слон всё сидел и упрямо твердил:
— По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.
Какая бы нас ни постигла беда,
ребёнку не будет, не будет вреда!

Но Хортон-бедняга не знал ничего
о том, что ещё ожидало его.

Пока он сидел, позабыв про покой,
такой терпеливый и добрый такой,
охотники медленно крались к гнезду
и ружья нацеливали на ходу.
И слон увидал из гнезда своего
три дула, нацеленных на него!

Бежал ли от страшной опасности слон?
Нет! Даже и с места не сдвинулся он.
Слон Хортон не струсил и прочь не удрал,
Он выпятил грудь и свой хобот задрал.
И так на охотников смело глядел,
как будто бы молча сказать им хотел:
«Стреляйте! Я здесь остаюсь до конца.
Ведь я без тепла не оставлю яйца.
По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста».

... Охотники вовсе в него не стреляли.
И ружья из рук их на землю упали.
— Смотрите! Смотрите! — они закричали. —
Такого нигде мы ещё не встречали!
На дереве — слон!
Как забавно!
Как ново!
Ведь это неслыханно! Честное слово!
Не будем его убивать. Пощадим.
Мы в цирк подороже его продадим.

Телегу огромную соорудили,
беднягу слона на неё посадили,
и Хортон оставил родные места,
несчастный от хобота и до хвоста.

И к самым вершинам телега ползла,
и к самому небу телега везла
и ствол, и гнездо, и яйцо, и слона...
И к самому морю спустилась она.
И вот, помахав на прощанье земле,
слон Хортон качается на корабле.

Но гнёздам, и яйцам, и даже слонам
не так уж привычно сновать по волнам.
А шторм разгулялся! И не утихал.
И Хортон сидел и устало вздыхал:
— По-моему, мысль моя очень проста:
я гибну от хобота и до хвоста.

И так две недели. И так две недели...

Но вот они берег вдали разглядели.
Подъёмного крана тугая стрела
слона и гнездо к небесам вознесла.

И ствол, и яйцо, и гнездо, и слона
в Нью-Йоркском порту опустила она.
И ствол, и яйцо, и гнездо, и слона
купила бродячая труппа одна.

И вот потекли бесконечные дни.
И люди глазели. Смеялись они.
В Чикаго, Вихайкене и Вашингтоне,
в Огайо, в Даутоне и в Бостоне,
и в Каламазоо, и в Минесоте,
смеялись в Канзасе, смеялись в Дакоте,
за несколько центов всегда и везде
смеялись над странным слоном на гнезде.

... И Хортон мрачнел,
но с гнезда не сходил.
В шатре цирковом он печально твердил:
— По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.

Но цирк, продолжая свой долгий вояж,
приехал однажды на Пальмовый пляж.
И кто прилетел поглазеть на слона?
Бездельница Мейзи!
Конечно, она!
Всё так же ленива, всё так же беспечна,
она о гнезде позабыла, конечно.
И вдруг, увидав балаган в отдаленье,
пропела: «Ура! Поглядим представленье!»
И Мейзи, как молния, вниз головой
С небес ворвалась в балаган цирковой...

— Ого... что за встреча... — она пропищала. —
Мне кажется, я вас когда-то встречала...

Слон вздрогнул... и стал вдруг белее, чем мел!
Он что-то беглянке ответить хотел,
но хруст скорлупы балаган огласил!
В ней кто-то царапался что было сил!
И тут у слона просветлело лицо!
— Он крикнул:
— Моё дорогое яйцо!

Но пискнула Мейзи:
— Неправда!
Ты лжёшь!
Ты — слон!
И на птицу ничуть не похож!
И дерево это моё! И яйцо!
Ты лжёшь мне бессовестно прямо в лицо!

И бедному Хортону стало невмочь.
С тяжёлой душою он двинулся прочь.

Но тут
разломилась совсем скорлупа —
и замерли Мейзи,
и слон,
и толпа...
Ведь то, что на свет из неё вылетало,
приветливо хоботом длинным мотало!
И хвостик слоновий,
и уши,
и кожа —
всё страшно на Хортона было похоже!

И люди вокруг головами качали!
Они ликовали!
Смеялись!
Кричали!
«Смотрите!
Ура!
Новый вид!
Слоно-птица!»
Но так и должно было это случиться.
Ведь молнии бились.
И шторм бушевал.
А Хортон сидел и яйцо согревал.

И слон возвратился в родные места,
счастливый от хобота и до хвоста.

Доктор Сьюз [Теодор Гейзел] (1904–1991)
«Сказки про слона Хортона», Слон Хортон ждет птенца, 1940
Перевод с английского Т. Макаровой, 1973

Светлой памяти Корнея Ивановича Чуковского
посвящает эту книгу переводчик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments